Downloaded from YTS.MX
Official YIFY movies site: YTS.MX
ВСТУПЛЕНИЕ
КРАЙНИЙ СЕВЕР, 1857 ГОД
Капитан!
Поговорим?
Надо пробиться через лед.
Люди голодны и изнурены.
Так не может продолжаться без последствий.
Слушай меня!
Чем медленнее мы работаем, тем сильнее лед будет сдавливать корабль.
Продолжаем работу.
Работайте по очереди.
Сэр, при всём уважении...
Людям нужны гарантии.
Гарантии?
Что мы вернемся в Санкт-Петербург, когда вызволим корабль.
Они думают, что корабль станет негодным к плаванию...
Слушай меня!
Что-то думать – это не ваше дело и не дело помощника.
Мы обязались выполнить задачу, и мы ее выполним.
Мы достигнем Северного полюса.
Ясно?
Был взрыв, капитан.
В двух милях.
Соберите людей.
Собаки не ранены.
Тогда откуда столько крови?
Капитан, сюда!
Тут раненый. Он потерял много крови.
Рана на плече, сломана нога.
Напал медведь?
Сомневаюсь, капитан.
Ларсен, помоги с сапогом.
Это протез.
Положите его на доску.
Быстрее! На корабль! Живо!
Ларсен, это существо идет сюда.
Заряжай ружья!
По моей команде.
Целься!
Огонь!
Следующие!
Огонь!
Все на корабль!
Где тот, кого мы принесли?
Где?
Что это за тварь? Что ей нужно?
Отдайте его мне!
Бландербас. Ларсен, неси бландербас!
Виктор.
Виктор!
Я убил его.
Оно живое!
Лестница!
Поднимите лестницу!
Отдайте его мне!
Сколько зарядов осталось?
Один, но им его не убить.
Знаю.
Я стреляю не в него.
Лауданум, от боли. Выпейте.
Где я?
На датском корабле «Горизонт».
Я капитан Андерсон. Это доктор Удсен.
Сколько ваших людей оно убило?
Шестерых.
Оно вернется и убьет многих других.
Всех вас, при необходимости, если не отдадите ему меня.
Нет. Оно мертво.
Утонуло в ледяной воде. Оно мертво.
Нет, не мертво!
Оно не может умереть.
Я пытался уничтожить его.
Верьте или нет,
но оно вернется... за мной.
И обещайте мне,
что тогда вы опустите меня на лед
и отдадите ему.
Прошу.
Что же это за существо?
Что за дьявол создал его?
Я.
Я создал его.
Я хотел, чтобы воспоминания о причиненном мною зле умерли со мной.
Готово.
Часть того, что я скажу, – факт.
Часть – нет, но всё это правда.
Меня зовут Виктор.
Виктор Франкенштейн.
Мой отец дал мне это имя.
Знаете, что оно значит?
Полагаю, да. «Завоеватель».
Тот, кто получает всё.
Да. Всё началось с него.
С моего отца.
И моей матери.
Виктор!
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ РАССКАЗ ВИКТОРА
Виктор!
Спустись, твой отец скоро приедет.
Я здесь, мама.
Я здесь.
Мой отец был бароном и выдающимся хирургом.
Он женился на моей матери главным образом по расчету,
ведь ее приданое было значительным, а род благородным.
Это обеспечило отца средствами, чтобы сохранить титул и родовое имение.
Его не было в нашей жизни,
но когда он приезжал домой, все домашние подчинялись ему.
Клэр, дорогая.
Всё остальное время...
Виктор.
Отец.
В остальное время мама была моей.
Нет, принеси это сюда.
Соли в мясе обогатят твою кровь
и кровь младенца.
Ты ешь за двоих, помнишь?
Давай.
Это питательно.
Ангел-хранитель,
славный товарищ.
Оставайся со мной и не покидай меня.
Укрой меня под своей мантией и...
Через стену я слышал, как они постоянно ссорились,
кричали друг на друга из-за денег, имения... и меня.
Их голоса наполняли меня страхом.
Этот человек презирал нас обоих.
Наши волосы цвета воронова крыла, глубокие темные глаза.
Даже наш спокойный, порой нервный характер,
казалось, бесконечно раздражал его.
Как можно точнее назови древнюю классификацию
гуморов в человеческом теле.
Кровь, черная желчь, желчь и флегма.
Мужское сердце. Вес?
От девяти до одиннадцати унций.
Средний вес женского сердца?
От восьми до десяти унций.
По-твоему, в чём причина?
Отличия в весе женского сердца.
Глубина эмоций?
Тенденция к меланхолии?
Вес. Объем крови, отец. Мышечное орошение.
Верно. В волокнах нет духовного содержания,
а в мышцах нет эмоций.
Теперь опиши основную функцию трехстворчатого клапана.
Я не помню, отец, но обязательно вспомню.
Да, не сомневаюсь.
Слоновая кость не кровоточит, Виктор.
Плоть – да.
Пока ты будешь вспоминать факт, твой пациент умрет.
Понимаешь?
Основная функция трехстворчатого клапана –
предотвращение попадания обратного тока крови в полую вену.
Нет, не руки. Уже нет.
Теперь они инструменты твоего искусства и воли,
и мы должны беречь их.
Между тем, твое лицо – тщеславие.
Ты носишь мою фамилию, Виктор, а с ней и мою репутацию.
Прошу тебя помнить об этом.
Чувствую, у тебя что-то хорошее. Да.
Три...
Два...
Один...
Невозможно.
Я тасую.
Мама?
Отец!
Что-то с мамой.
Горячую воду и чистое белье. Много. Быстро.
Сэр.
- Нет, Виктор! - Мама?
Отец!
Спаси ее, прошу!
Моя мать, которую я привык считать частью себя,
та, которая никогда не должна была уйти,
которая была жизнью... стала смертью.
Ее глаза погасли,
ее улыбка кормила холодную землю.
Уйдите!
Уйдите все!
Часть вселенной опустела,
а небесный свод навечно померк.
Итак, закрой глаза.
Не смотри, пока я не скажу.
Сейчас.
Уильям рос очень светлым и улыбчивым.
Со спокойным и мягким нравом, он стал очевидным любимцем отца.
Спасибо, отец.
Какая радость, сынок.
Он был легким бризом, а я – грозовой тучей.
Он смеялся, а я хмурился.
Возьми вожжи.
Смотри на меня, отец.
Было что-то еще.
Точнее, чего-то не хватало.
Моя мать умерла
на руках у самого выдающегося врача того времени.
Моего отца.
Одна мысль стала обретать форму в моей голове.
Дай определение системы кровообращения.
Неизбежная, неминуемая...
Согласно труду De Motu Cordis.
...пока не стала правдой.
Отец?
Ты дал ей умереть, верно?
Я сделал всё возможное, чтобы спасти ее. Ты должен это знать.
Значит, не смог.
Никто не может победить смерть.
Я смогу. Я это сделаю.
Я буду знать всё, что знаешь ты. И даже больше.
Думаю, на сегодня мы сделали достаточно.
В тот вечер я родился заново.
Мне было видение.
Я впервые увидел...
Темного ангела.
И он дал мне обещание.
Я получу власть над силами жизни и смерти.
Я стану хирургом, ничем не уступающим отцу.
Я превзойду его в стремлениях и влиянии.
Ангел-хранитель...
Видение было очень ясным.
Яснее чего-либо, виденного мною во сне или наяву.
Но как?
Мое падение было стремительным.
Два бунта и пожар на плантациях матери
истощили семейное состояние.
Мы сохранили имение, но лишились всего остального.
Уильям отправился к родне в Вену,
а я – в Лондон, а затем в Эдинбург.
И там я десятилетиями пытался...
...расширить узкие рамки академической науки.
Жизнь.
Это жизнь, господа.
КОРОЛЕВСКИЙ МЕДИЦИНСКИЙ КОЛЛЕДЖ
Мы рождаемся.
И едва поднявшись, мы падаем.
Смерть.
И между нашим подъемом и падением –
наш скромный удел.
Итак, рождение не в наших руках.
Не так ли?
Зачатие, эта искра, оживление души и тела.
Это в руках Бога.
Бога.
Но смерть.
Вот в чём наша задача.
Она должна заботить нас.
Должна.
Кто мы, чтобы делать такое? Мы не боги.
Но если мы будем столь же нескромными, как боги,
мы по меньшей мере должны творить чудеса.
Согласны?
Зажечь божественную искру в умах юных студентов.
Обучать их противоречию, а не покорности.
Показать, что человек может раскрыть все тайны природы и остановить смерть.
Не замедлить ее, а остановить!
Тихо!
Как именно вы предлагаете обучать тому, что невозможно?
Составное мертвое тело.
Труп владельца лавки, доставленный мне сразу после смерти.
Мозг оголен, но функционирует,
спинномозговые ветви и вагусные нервы нетронуты.
Вы можете видеть тончайшие шрамы.
Моя техника не требует грубых швов.
Как видите,
это рука другого экземпляра, плотника.
Мышцы, связки, нервы: всё соединено.
Итак, спазматические движения тела,
вызванные электрическим током, не новы.
Это не ново. Однако течение энергии по телу
следует совершенно иной идее.
Восточному понятию о ци.
Оно учитывает потоки жизненной энергии как в теле, так и вне его.
Я применяю иглы в шести...
Тихо! Сядьте!
Это слушание, доктор, а не балаганное представление.
Это не на пользу вашему делу.
Эти гальванические фокусы не годятся.
Фокусы.
Фокусы?
Вы уверены?
Это не фокусы. Это решение.
Моторная координация между глазом одного мертвеца и рукой другого,
внушенная новой волей и зачатками понимания.
Понимание в мозгу, который умер?
Теперь отпусти.
Пожалуйста.
«Пожалуйста» безотказно.
Уберите это немедленно. Немедленно, шарлатан.
Это будущее. Это возможно.
Почему бы не изучить это? Не измерить?
Это нечестиво, омерзительно и непристойно!
Бог дает жизнь, и Бог ее забирает, Виктор.
Возможно, Бог некомпетентен!
И мы должны исправлять его ошибки!
Не позволяйте этим старым глупцам заглушать ваш голос!
Ответы придут, подталкиваемые неповиновением,
свободные от страха и трусливых догм!
Профессор Кремпе.
Барон Франкенштейн, меня зовут Генрих Харландер,
и со мной рекомендательное письмо
от вашего брата Уильяма.
От моего брата?
Я попросил об услуге познакомить нас.
Это займет лишь минуту вашего времени.
- Прошу вас. - Хорошо.
Значит, Уильям приедет повидать меня?
Да, через несколько дней.
Хочет представить вам свою невесту. Мою племянницу, кстати.
Элизабет Харландер, очень славная девушка,
недавно из монастыря.
Фотографии мои.
Уильям добился весомых успехов в сфере финансов.
Он сам сделал себе имя.
Сам? Сделал себе имя?
Боюсь, у нас обоих это имя, нравится это нам или нет.
Я читал вашу статью в «Ланцете».
Вы уверены, что можете это сделать?
Собрать человека.
Создать новое тело? Дать ему жизнь?
Вы видели это сегодня.
Скорее, я увидел распятие.
Вас казнили еще до того, как вы раскрыли рот.
Но я показал им.
Что?
Правду.
К ужину они об этом забудут.
Да, да. Но что вы подумали?
Я считаю, это было блестяще.
Да. Я знаю.
Но вы как ребенок: так взволнованны,
так крепко сжимаете своего питомца, что душите его.
Поэтому я беспокоюсь за вас.
Вы можете удержать свой огонь, Прометей?
Или сожжете свои руки, не успев отдать его людям?
Верно.
Прошу, не сочтите за грубость, но у меня был долгий день,
и я не в том состоянии, чтобы принимать незнакомцев.
Если это всё...
Нет. Далеко не всё.
Я живу в апартаментах в Эдинбурге.
Через три дня мы встретимся с Уильямом и Элизабет.
И в этот вечер я изменю вашу судьбу.
Я покажу вам нечто невероятное.
- Вы очень добры. - Держите.
Персик. Персик. Поверни его.
Ты опять откусила.
Ты ешь эти персики.
Это memento mori.
Персик – символ жизни и юности, а ты кусаешь его?
- Я проголодалась, Кики. - Не зови меня Кики.
Барон Виктор Франкенштейн, сэр.
Можешь идти.
Прошу прощения.
Добро пожаловать.
Герр Харландер.
Новое искусство, фотография.
Прощай, Кики.
Это моя новая страсть.
Вы принесли бумаги?
Благодарю.
- Это невероятно. - Спасибо.
Вы передаете импульс энергии через нервную систему.
Ведь так?
Правильно.
И поэтому продолжительность жизненной силы
очень кратка, она тает, исчезает.
То есть?
На лекции вы завершили демонстрацию из гордости.
Но на самом деле гальваническая жизненная сила
уже и так уходила, верно?
Вы сами хирург, сэр?
Да, когда-то был военным хирургом.
И не особенно умелым.
Но это позволило мне заложить основы своего состояния.
У меня несколько фабрик боеприпасов.
- Торговец оружием. - Реалист.
Вы знакомы с досками Эвелина?
Разумеется. Приобретены сэром Джоном Эвелином.
Это четыре доски, аккуратное рассечение.
Старейшие в Европе, показывающие нервы,
вены и артерии трупов. Что?
Да. Но есть и пятая.
Самая удивительная.
Превосходно, не так ли?
Плоть, перенесенная на дерево.
Труп лежит на доске, отделяется слой за слоем,
а оставшиеся волокна лакируются со смолой на дерево.
- Это лимфатическая система. - Да.
Мусульманские медики называли ее тайной системой циркуляции.
Она переносит всего три литра жидкости, но это широкая сеть.
- Потрясающе. - Да.
Но для нас, для вас, важная вариация здесь.
Девятая конфигурация. Очень деликатная,
почти эфемерная структура вокруг сердца.
Она может распределять, а также хранить энергию.
Да, если сможете подойти к ней, не разрушив
- окружающие волокна... - Нет. Не спереди.
Спина. Позвоночник, грудная извилина.
Конечно.
Поток энергии, заживание и регенерация за гранью воображения.
Вечная жизнь.
Я предоставлю вам неограниченные ресурсы.
А взамен?
Нет нужды в бестактности.
Мы ищем истину и превосходство, мы родственные души.
Возможно, позже я попрошу об услуге,
но речь больше идет о привилегии записать ваш процесс для будущего.
Я работаю один.
Я очень тихий.
Уильям Франкенштейн и ваша племянница, герр Харландер.
Я подумаю об этом.
Я подумаю.
Барон.
Не притворяйтесь благоразумным. Будет очень досадно.
Виктор.
Уильям!
- Виктор. - Каков ты.
Ого, ты вырос.
Это не моя заслуга.
Представляю тебе мою невесту.
Леди Элизабет Харландер.
Невероятно рад.
Не скажу, что меня шокировало твое исключение,
но манеры и злость, его сопровождавшие,
уверен, были излишни.
Нет, не были.
Я это заслужил.
Я постарался это заслужить, верно, герр Харландер?
Уверяю, это было эффектно.
К чему провокации?
Почему нельзя продолжать работу, не привлекая к себе такого внимания?
Какая осторожность. Даже по твоим стандартам, Уильям.
Ты говоришь как отец.
Он был очень тактичным человеком.
Он говорил очень ясно, тактично, взвешенно.
Я, с другой стороны, не понимаю, почему скромность считают добродетелью.
Виктор всегда любил привлечь внимание.
Даже в детстве я смягчал его голос, оставаясь безмолвным.
Возможно, слишком много и слишком часто, не так ли, Виктор?
Если жизнь можно возродить,
не просто как симуляцию,
но как божественный акт, посредством физики и химии, зачем молчать?
Вам смешно?
- Это забавно. - Да, наверное.
Мои идеи не ясны?
Вы озвучили их достаточно громко.
Они недостойны внимания?
Я считаю, идеи сами по себе ничего не стоят.
Просветите, прошу.
К примеру, возьмем войну.
Уильям, по сигаре и бренди в моей студии?
Ты наверняка уже слышал мнение моей племянницы об этом.
Прошу прощения.
Прошу, продолжайте. Идеи.
Ну... Честь, страна, доблесть.
Это достойные, возвышенные идеи сами по себе,
вы согласны?
Тем не менее, люди погибают из-за них.
Нарочито невозвышенным образом,
лицом в грязи, захлебываясь кровью,
крича от боли.
Люди, которые были кому-то отцами, братьями или сыновьями.
Их кормили, мыли, за ними ухаживали
и проводили в этот мир их матери,
лишь затем, чтобы они пали на поле битвы,
далеко от тех, кто провоцирует эти трагедии.
Те люди остаются дома, их не касаются кровь и штыки,
их кожа цела, а одеяла теплые и чистые.
Вот что бывает, когда глупцы воплощают идеи.
Думаете, я глупец?
Идите к бренди и сигарам.
Мальчики ждут.
Как часто человек верит, что встретил ангела или дьявола,
в результате обнаруживая, что это иллюзия.
Мы играем в шахматы,
да только против себя.
Помогите ему.
Помогите ему!
Вот. Выпейте.
Вы должны пойти со мной.
Ничего.
Сэр, вахтенный видел его.
Ходил вокруг корабля. Во мгле.
Мы видели, как он утонул.
Сэр.
Команда в ужасе.
Они предлагают оставить этого человека на льду
и покончить с этим.
Он под моей защитой...
...и под защитой короля!
Спустя несколько недель мы с Уильямом и Харландером
отправились на озеро близ Вадуца.
Эту башню строили для фильтрования воды для ирригации.
Стройка государственная и была оставлена в начале войны.
Не этой, а предыдущей.
Или той, что была до нее, точно не помню.
Как только я увидел ее...
Эту башню,
Я ощутил зов судьбы.
Структура практически цела.
И сверху до самого низа идет желоб.
Я договорюсь о ваших вещах.
Мы доставим их из Эдинбурга.
Вы получите всё, что пожелаете.
- Всё? - Всё.
Я заручился услугами Уильяма на протяжение всего проекта.
Мне нужна камера.
- И лед рядом с лабораторией. - Уильям.
Внизу башни есть два резервуара с насосом.
Мы переделаем их.
Нужно отремонтировать паровые двигатели.
Нужно горючее, чтобы они работали.
Тут и тут четыре гальванических батареи большой мощности,
положительного и отрицательного полюса,
и система громоотвода из золота, спускающаяся в лабораторию.
Да. Мои подрядчики могут изготовить любое нужное вам оборудование.
Полагаю, мы достигли понимания?
Сделка заключена.
Подонок!
Нет. Не этого.
Открой рот.
Тебе повезло, что тебя повесят. Ты бы умер через год.
Герр Харландер обещал доступ к лучшим экземплярам.
Он мог обещать, ваша светлость,
но, как вы знаете,
преступления не окупаются, и это тому подтверждение.
Все они развалины.
Я сожалею.
Сильная спина. Он сойдет.
Приходите позже.
Исповедь?
Я был заинтригован.
В чём могло сознаться столь деликатное и набожное существо?
По стечению обстоятельств у меня появилась возможность,
и мне...
Мне предстояло выяснить это.
Благословите, отец, ибо я согрешила.
Когда ты исповедовалась в последний раз, дочь моя?
Неделю назад, отец. Я была в монастыре.
Неделю назад?
И ты так спешно согрешила?
Да.
Грех намерения, не поступка.
- Из-за мужчины? - Да.
Брат моего жениха.
Вожделение?
Ненависть...
- Ненависть? - Он ужасен, смехотворен.
Сильные эпитеты.
Весьма недоброжелательные.
При всём уважении, отец, вы его не знаете.
Он пытается контролировать людей и манипулировать ими.
Как любому тирану, ему нравится изображать жертву.
Его единственное преимущество
в том, что он куда более примитивен, чем думает.
Примитивен?
Объясни, дочь моя.
Во-первых, его легко заметить.
Его видишь даже на переполненной улице в базарный день.
Скажите, когда вы заметили меня?
Куда раньше, чем вы заметили меня, это точно.
Вы поужинали?
Я не так голодна, барон. Спасибо.
Ну, а я умираю с голода.
- Благодарю, дружище. - Спасибо, сэр.
Какие книги вы купили? Можно?
Угадайте.
- Угадать? - Предпочитаю так.
Хорошо.
Любовный роман...
со средиземноморским солнцем, шелками и стычками любовников.
Оскорбительно, но неудивительно.
Неужели?
Насекомые?
Мои научные интересы лежат в области мелких вещей.
Они двигаются с природой, в ритме Бога.
Я всегда искала нечто более чистое, чудесное.
Вы к этому стремились в монастыре?
В каком-то смысле.
Оно того стоило?
А что-то того стоит?
Позвольте, сестра.
Это вряд ли уместно.
А что уместно?
Хорошо.
Смех!
И впервые в жизни
меня стала больше интересовать жизнь
и немного меньше интересовать...
Смерть.
Главный стержень оснащен системой быстрого крепежа.
Вы использовали сплав?
Медь и цинк.
Это просто не подходит. Начните заново.
Серебро – идеальный проводник.
Уильям, ты должен остаться. Прошу.
Я доверяю тебе больше всех.
Это на несколько дней.
Ты ее не поймаешь.
Красота.
Поймаем или отпустим?
Поймаем.
Теперь у нас есть что-то общее.
Пленница.
Как было обещано, Уильям позаботился о нуждах лаборатории.
Вы можете исправить это?
Помогите.
Он в точности следовал моим инструкциям.
Батарея.
Он из чистого серебра.
Точки проводников, относящиеся к лимфатической системе.
Это было сложно, но у меня получилось.
Герр Харландер, благодарю. Прием удался на славу.
Надеюсь, из-за меня и Элизабет вы не отвлекаетесь
от вашего исследования.
Вовсе нет.
Она юна. Может рассчитывать на нашу защиту.
Не буду вам мешать.
Уловки между нами не к месту.
Французский фарфор звенит от моего ручейка.
Я очень близок к решению, точке доступа к лимфатической системе.
А, это.
Это так долго.
Война кончается.
И мое финансирование закончится с ней.
Вы сказали, что финансы безграничны.
Но терпение – нет.
Я знаю из надежных источников, что через неделю будет сражение.
Прилив войны доставит трофеи на наш берег.
Поле боя? Тела будут исковерканы.
Одна неделя.
- Одна? - После мы останемся в хвосте истории.
Смойте за мной, хорошо, барон?
Одна неделя, чтобы понять, как провести ток.
Невозможно.
Что мне делать?
Я был близок. Я чувствовал это.
А потом... на пути встала жизнь.
Думаю, она скучала по тебе.
Предупреждаю, Элизабет. Я занимаюсь вскрытием.
Как красиво.
Тебя это шокирует?
Напоминает о портретах мучеников.
Боль ушла.
Можно увидеть замысел Бога в симметрии и формах.
Элизабет.
Я должен кое в чём признаться.
Я верю в чудесное, и ты тоже.
Между нами есть связь. Ты ее чувствуешь?
Почти физическая. Я верю, что это нечто иное.
Вера во что-то не значит, что это правда.
Тогда почему ты тут?
Прекрасное существо, правда?
Далекое. Завораживающее, но странное.
Три сердца.
Множество глаз. Белая кровь.
И потрясающая нехватка выбора.
Я не понимаю.
Выбор – основа души.
Дар, данный нам Богом.
Элизабет...
Я сделала выбор.
Доброй ночи.
Элизабет!
Я думал, что не справился.
Я думал, всё кончено. Я думал...
И думал...
И я...
Симметрия.
Симметрия Бога. Да.
Да.
Установить батарею над лимфатической системой.
Я нашел ключ.
Ничто не могло меня остановить.
Ничто.
Нет! Не берите трупы
сверху или снизу кучи, если я их не отметил.
Лед или гниль могли разрушить волокна.
Смотрите в середине.
Изобилие может сбивать с толку, если не знаешь, чего ищешь.
Нужны высокие экземпляры с длинными конечностями.
Так будет проще работать.
Отлично.
Идеально.
Почему бы и нет, дорогой барон?
Правда, почему?
Найдите целую голову.
Этого в повозку.
Положите этого вон там.
Принесите остальных.
Боже правый.
Вы не против?
Я закончил.
Герр Харландер!
Идет гроза!
Моя трость.
Моя трость!
Моя трость, в ручке.
Меркурий.
- Вы больны? - Спасибо.
Это... сифилис?
Да, я умираю.
Одна ночь с Венерой – вся жизнь с Меркурием.
Так же говорят?
На какой стадии?
Вторичный?
Мы оба знаем точный график.
Он начинает пожирать мои кости,
глазничные, скулы, зубы, челюсть, череп. Обнажает мой мозг.
Опухоли, безумие, мучительная боль.
Однажды утром я начну кричать и не остановлюсь.
Я не могу принять столь вульгарный уход.
Что приводит меня к моему условию.
Наш уговор. В обмен
на мое щедрое вмешательство в твою работу.
И когда мы дадим жизнь нашему новому Адаму,
я хочу быть помещенным в это новое идеальное тело.
Нет.
- Нет. - Да.
Не сейчас!
- Именно сейчас. - Мы обсудим это позже, не сейчас.
Нет никакого позже!
Нет никакого позже.
Я дал вам всё, чего вы хотели!
Я даю вам всё, что просите.
Только скажите.
Даже Элизабет.
Пожалуйста.
«Пожалуйста» безотказно.
Болезнь распространилась по всему телу.
Она системная, и вы это знаете.
Заражен каждый ваш орган.
Ваш мозг, кровь – всё заражено.
Но мои деньги – нет.
Это невозможно.
Вы всего лишь должны сказать одно простое слово.
«Да», не больше и не меньше.
Нет! Вы понимаете? Нет!
Что вы делаете?
Подождите!
Подождите.
Если мы лишимся этого, то потеряем всё. Мы оба.
Я буду орлом, пожирающим твою печень.
Прошу, стойте!
Герр Харландер!
Нет, смотрите на меня!
Нет! Герр Харландер!
Нет, нет!
Нет!
Нет! Нет!
Ты мне солгал.
Ты солгал.
Виктор!
Нет, пожалуйста.
Смотри. Одинаковые.
Солнце.
Солнце. Свет.
Посмотри на него.
Солнечный свет. Солнце...
Солнце – это жизнь.
Теплое.
Да! Да.
Виктор.
- Виктор. - Да.
Да, да. Конечно.
Конечно.
Виктор.
Почта, сэр.
Письма из старого имения.
Женева.
- Что-нибудь от дяди? - Нет.
Может, следует навестить их.
Осторожно. Смотри вниз.
Вода.
Да, вода.
- Виктор. - Нет, я Виктор.
Это вода. Иди сюда.
- Виктор. - Идем, идем. Хорошо.
Мы сделаем большой шаг.
Вместе. Готов?
- Сюда, вот так. - Виктор.
Нет, не так. Сюда.
Нет. Горячо.
Нет, не трогай.
Горячо.
Сядь. Очень хорошо. Да.
Да. Смотри, что у меня есть.
Посмотри. Что это?
Что это за странная штука? Осторожно.
Ты очень сильный.
Да. Вот так.
Да, хочешь вторую? Да, эта идет сюда.
Ключ.
Виктор.
Так тебе будет тепло.
Хорошее одеяло, чтобы было тепло.
Виктор.
Хорошо.
Будь здесь.
Оставайся здесь.
Я вернусь. Хорошо. Оставайся.
Виктор.
Нет, нет. Всё хорошо.
Я вернусь.
Виктор.
Для него всё было новым.
Тепло, холод, свет, тьма.
И я должен был вылепить его.
Раньше я не думал о том, что будет после создания.
Я достиг края земли,
и впереди ничего не было.
Это достижение казалось неестественным.
Незначительным.
И это тревожило меня.
Ваши люди хотят вернуться.
Да?
Вероятно.
Но как только освободимся, мы поплывем дальше.
Любой ценой.
У вас то же безумие.
Возможно, есть смысл в том, что я рассказываю свою историю.
Есть он или нет, барон,
но я хочу ее услышать.
Прошли недели,
и пока его силы быстро росли, мои истощались.
Увы, он не начал говорить и не развивался.
Нет, нет.
Вниз, вниз.
Да, хорошо.
Хорошо. Не двигайся.
Да, это ты.
Это ты. Хорошо?
Да, заживает довольно хорошо.
Я устал.
Я не спал.
Я совсем не спал, ни капельки.
Ухаживал за тобой.
Я закончил брить тебя.
Нет, нет, остановись.
Отпусти. Нет. Разожми.
Разожми руку. Разожми.
Что ты делаешь?
Смотри. Смотри, что ты сделал.
Ты должен слушать меня. Я велел бросить.
Глупость! Нет. Хватит.
Иди сюда.
- Виктор. - Не трогай меня!
Никогда не трогай меня!
Иди сюда.
Не я это сделал. Ты это сделал.
Рана.
Она зажила.
Но как?
Хорошо.
Нет, нет.
Нет.
Хорошо. Хорошо.
Я уверен, что всё хорошо.
Мы скоро приедем.
Я знаю, что у тебя есть мысли. Знаю.
Знаю, что есть.
Где-то там. Где-то там у тебя есть мысли.
Правда?
Ты что-то хочешь сказать?
Хоть и сбивчиво, хоть и запутанно?
Что-нибудь?
Слишком большие надежды?
Виктор.
Да, да!
Это мы уже установили.
Это мое имя. Меня зовут Виктор.
Ты можешь сказать что-нибудь еще? Хоть что-то?
Что-нибудь?
Солнце.
Холод. Дождь. Кровь. Что угодно.
Сапог. Можешь сказать «сапог»?
Виктор.
Нет, да, нет, да! Может...
«Рука»? Можешь сказать «рука»?
Рука. Рука.
Ты боишься меня?
Почему? Почему ты боишься меня?
Я тебя не обижу.
Я тебя не обижу. Я тебя создал.
Я твой создатель. Хватит!
Вы здесь. Вы правда здесь.
Заходите. Ну же.
Я расскажу тебе. Я должен столько тебе показать.
Ты не поверишь. Это просто чудесно.
Идем, я покажу мои записи.
Мой дядя здесь?
Что?
Мой дядя здесь?
Нет.
Нет, я один. Его здесь нет.
- Вернется через несколько дней. - Ты плохо выглядишь.
Мне никогда не было лучше! Полная ясность ума! Идем!
У тебя жар?
Я просто очень рад вас видеть.
Я в восторге. У меня прекрасное настроение.
Просто чудесно. Я знал, что это случится.
Виктор...
Виктор. Дай мне время.
Кто тебя ранил?
Ты должен это увидеть, Уильям.
Давай я всё устрою.
И я должен что-то тебе показать.
Я говорил с Королевским медицинским обществом.
- Они хотят встретиться с тобой. - Нет, пока нет.
Я еще не готов.
Я думал, что ты всегда этого хотел.
Тот человек.
- Человек внизу. - Ты видела его?
Он пациент? Жертва?
Его раны. Это ты с ним сделал.
Нет, нет. Его ранил мир, Элизабет.
Я... Я дал ему жизнь.
Я дал ему жизнь.
Вставай.
Давай.
Всё, всё...
Он еще привыкает к окружающему.
Он сильный, Уильям.
- Ты это сделал. - Очень сильный.
Ты это сделал.
Все системы функциональны.
Всё заживает.
Заживает неравномерно, да.
Но исключительно хорошо.
Почему он на цепи?
Для его безопасности и моей.
Так проще чистить его и содержать.
Да и оно другого не знает.
Но ты знаешь.
Харландер знает?
Мы подготовим всё для его возвращения...
- Конечно. - ...для демонстрации.
Оно разумно?
Виктор, оно разумно?
Я не знаю, как именно ты это сделал,
но масштаб мне очевиден.
Виктор, ты задавался вопросом:
из всех частей его тела
в котором находится душа?
Нет, не задавался.
В этом существе есть нечто тревожащее.
Нечто искаженное, как отражение в кривом зеркале.
Но живое.
Что его оживило?
Это больно?
Лист?
Для меня?
Спасибо.
Красивый, да?
Это мне?
Я Элизабет.
Ты можешь сказать «Элизабет»?
Элизабет.
Моя глотка издает звук.
Элизабет.
Я сейчас пойду.
Элиза... бет.
Лучше не подходи к этому существу.
«Существу»?
Да, существу.
Я считаю, что в нём есть жизнь, но не искра разума,
которой я добивался.
Возможно, ты понимаешь это иначе.
Что-то пошло не так.
Закупорка, шов, соединение.
Ты, великий Виктор Франкенштейн, сделал ошибку?
Существо знает лишь одно слово.
«Виктор, Виктор».
Просто повторяет его без смысла и причины.
Возможно, сейчас это слово значит для него всё.
Что если теперь дух, который в нём, проще,
- чище... - Чище?
Чище, чем у обычного человека?
Что если, не скованное грехом,
дыхание создателя попало в его раненую плоть напрямую?
Боже правый, Элизабет.
Если бы я мог заставить себя поверить в это,
то склонялся бы к тому, что тебя привлекает это существо.
Понимание.
В его глазах я видела боль,
а что такое боль, как не признак разума?
А что с моей болью?
То, чего ты меня лишила.
Чего хочет мое сердце...
Твое сердце?
Из всех человеческих органов
этот ты понимаешь хуже всего.
Лишь чудовища играют в Бога.
Чище, чем обычный человек?
А я почему-то злодей.
Твое сердце чисто?
Уверяю, что нет.
Я-то знаю. Я его туда вставил.
Вставай.
Давай попробуем еще раз.
Дай мне ногу.
Ногу!
Дай мне ногу!
Боль – признак разума, нет?
Что ж, проверим теорию.
Дай мне ногу!
Ногу!
Давай!
Дай мне ногу, зверь!
Дай мне ногу!
Ногу!
Виктор!
Виктор! Виктор!
В чём дело, Виктор?
Идем.
Это провал. Я ошибся.
- Не провал. Я видел твои бумаги. - Провал.
- Всё идеально. - Существо крайне опасно.
Это не... Виктор.
Дождемся Харландера и обсудим это вместе.
Уильям, ты кое-чего не знаешь.
Надо показать тебе кое-что.
- Харландер... - В припадке ярости он убил его.
Теперь ты понимаешь, почему я не хотел рассказывать тебе.
И уж точно не Элизабет.
Так что делать теперь?
Что?
- Что делать? - «Что делать»?
Ты должен отвезти Элизабет в Вену.
Скажи ей, что есть срочные дела и ты должен уезжать.
Не рассказывай ей.
Ради ее безопасности.
Делай как я говорю.
Мы скоро вернемся. Но сейчас так лучше.
Садись в карету.
По-твоему, сколько проживет Существо?
Недолго. Уверен, что недолго.
У меня ужасное предчувствие.
Что такое?
Давай вернемся.
Ты отправляйся в Вену.
Разверни экипаж, или я выпрыгну. Он убьет его.
Скажи одно слово.
Еще одно слово. Любое.
Чтобы я пощадил тебя.
Виктор.
Элизабет.
Виктор!
Но это был не конец.
В поисках жизни я создал смерть.
Похоже, я должен снова обратиться к команде.
Не беспокойтесь.
Они послушают меня.
Нет, стой! Не трогай его! Я здесь.
Забери меня.
Давай, зверь.
Убей нас обоих. Подтверди рассказ твоего создателя.
Мой создатель рассказал свою историю.
Тогда я расскажу тебе свою.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ РАССКАЗ СУЩЕСТВА
Виктор!
Я кричал твое имя и понял, что я один.
- Что это? - Стреляй в него!
Стреляй!
Ты попал?
Эй!
Где оно?
Мои раны зажили.
Но мне было холодно, очень холодно.
- Можешь развести огонь? - Хорошо.
Я отремонтирую загон, как только смогу.
Вы в порядке? Вы застрелили его?
Нет, мы везде искали, но не нашли эту тварь.
Но мы попали в нее два раза.
След крови обрывается в миле отсюда.
Ладно. Заходите.
Мы шли по нему, а потом оно исчезло. Совсем.
Что это было? Медведь?
Ни медведь, ни человек. Никогда такого не видел.
Тогда призрак?
Это не призрак. Мы ранили его. Оно из крови и плоти.
Иди сюда.
Расскажи мне, что вы видели.
Анна-Мария, отведи дедушку к камину.
Пусть устроится поудобнее.
Дедушка, сюда.
Мы зашли далеко в лес. Не могли его найти.
Мы найдем его.
- Нужно время. - Да.
Анна-Мария, подойди.
Идем. Помоги мне во дворе.
Старик тронул меня.
Его невидящие глаза были полны мудрости.
У этих людей был свой звук.
Чтобы говорить друг другу
о чувствах и идеях.
Они называли их «словами».
Будь внимательна.
Что это?
Мальчик.
- Еще раз. - Мальчик.
Очень хорошо, дитя мое.
А это?
Это... Глаз.
- Еще раз. - Глаз.
Да. Хорошо. Прекрасно, милая.
- Глаз. - А это?
Рука.
- Прекрасно. - Рука.
Помогите.
Перехватите веревкой самое большое.
Я хотел быть частью этой семьи.
Нужно собрать больше хвороста до зимы.
Съездим несколько раз.
Быть их благодетелем.
Нам нужны бревна побольше.
Хорошо.
Что я мог для них сделать?
Анна-Мария! Отец!
Идите, посмотрите!
Смотри, Анна-Мария!
Смотри, там еще!
Кто мог это сделать?
Дух леса.
Нужно поблагодарить его.
Спасибо.
Скажи: «Спасибо, Дух леса».
Спасибо, спасибо, Дух леса.
Спасибо.
Готово. Посмотри.
Спасибо.
С тех пор я стал их невидимым стражем.
Духом леса.
Время от времени они тоже проявляли доброту ко мне.
Оставляли одежду и хлеб.
И на какой-то момент,
очень короткий момент,
я был в мире с окружающим.
Идите.
В загон. Да.
Обязательно закрой ворота.
Кто мог это сделать?
Дух леса, а?
Я сам.
«И в конце гордый молодой человек
так и не мог найти свою руку.
Она превратилась в камень, его богатство пропало,
и он потерял свою гордость и землю».
Очень хорошо, дорогая.
Красиво читаешь. Попробуй это.
Волки.
Одна идея,
ощущение стали ясны для меня.
Охотник не ненавидел волка.
Волк не ненавидел овец.
Но это насилие казалось неизбежным.
Я подумал: «Вероятно, так устроен мир».
Он будет преследовать тебя и убьет,
только из-за того, кто ты есть.
Овец продадут в конце месяца, отец.
Потому я отвезу тебя, Альму и Анну-Марию в город.
Мы пойдем в горы, будем охотиться на волков и вернемся к весне.
Я молюсь здесь один каждую зиму, и в этом году будет так же.
Прошу, отец, будь разумным.
Ты будешь делать что должна, и я тоже.
Упрямый старый козел.
Остались только мы с тобой, Дух.
Только ты и я.
И в моём воображении было много способов того,
как я представлю себя старику.
Испугается ли он меня?
Обрадуется ли?
Выгонит меня?
Кто там?
Сделав один шаг, я попал в другой мир.
Который видел только издалека.
Скажите, кто это?
Ответьте.
Скажите.
Почему вы здесь?
Путешествие.
Приветствую, дорогой путешественник.
Не думай, что я не благодарен компании, но возьми стул сам.
Мне сложно быть хорошим хозяином.
Да.
Мое зрение подвело меня.
Но на столе есть хлеб и бренди.
Прошу, угощайся.
Брен... ди?
Твой язык.
Тебе тяжело говорить.
Ты не из этих мест?
Ты боишься?
Не нужно.
Чего ты боишься?
Всего.
У тебя...
У тебя ледяные руки,
и ты был ранен, не так ли?
Ранен?
Да. У тебя шрамы на руках и лице,
и ты в военной форме.
Ты был ранен в бою?
Ты прятался
в мельничных жерновах, да?
Да. Дух леса.
Да.
Я не могу судить о твоей внешности,
но что-то в твоем голосе
убеждает меня в твоей доброте и хороших намерениях.
Доброта?
Останься со мной.
Я поделюсь огнем и пищей.
Я буду рад разделить с тобой то немногое, что имею,
и твоя компания придется очень кстати.
И ты можешь читать мне.
Читать?
Пусть тут будет твой дом, а я буду твоим другом.
Друг.
Друзья.
Именно тогда я прочитал свою первую книгу,
и это была самая первая книга.
Я прочитал о мужчине по имени Адам и женщине по имени Ева,
о их времени в первом саду.
Я читал о подъеме городов-соперников
и падении башни,
и о ярости Бога.
Я читал о людях, сражавшихся с драконами,
и людях, лишившихся всего.
И время шло
и уходило вместе с листьями осени.
Ты никогда не видел снега, мой дорогой друг?
Он делает мир чистым и новым.
«Я Озимандия, я царь царей.
Взгляните на мои деянья Великие, и покоритесь.
Кругом нет ничего.
Бесплодная земля вокруг обломков Куда ни глянь.
Только пески простираются до горизонта.
Я Озимандия...»
В мире есть еще другие книги?
Думаю, еще есть несколько.
Не здесь.
Последняя книга слева. Возьми.
Мы до нее не дошли.
«Потерянный рай» Милтона.
У человека есть вопросы к Богу.
Даже у Бога есть вопросы.
Думаю, он искал ответы и поэтому прислал нам своего сына.
Вероятно, смерть интриговала его.
Страдания.
Я хочу знать, кто я.
Откуда я взялся?
Бог забрал твои воспоминания, а я хочу, чтобы забрал мои.
Много лет назад я лишил жизни человека,
хорошего человека,
и с тех пор ищу искупления.
Простить.
Забыть.
Настоящая мера мудрости.
Знать, что тебя обидели,
знать, кто тебя обидел,
и решить, что не будешь думать об этом.
Но я не могу забыть того, что не могу помнить.
Ты не помнишь ничего?
Во снах...
Я вижу воспоминания.
Разные люди.
Все... части.
Я...
Я помню огонь и воду.
И песок под ногами.
И слово.
Одно слово.
Какое?
Виктор.
Иди к нему.
К этому слову.
И тогда я узнал его.
Ужас правды.
Я понял, что я был ничем.
Жалкой тварью.
Кляксой.
Даже не той же природы, что человек.
Эта боль захватила мой разум.
И не отпускает.
И тогда я увидел его.
Твое имя.
«Виктор Франкенштейн».
И где найти тебя.
Нет!
Ты вернулся.
Я узнал, что я такое.
Из чего я сделан.
Я... дитя покойницкой.
Развалина,
собранная из отбросов и забракованных мертвых.
Чудовище.
Я знаю, что ты такое.
Хороший человек.
И... ты мой друг.
Друг?
Друг.
Кто это там?
Это та тварь из леса?
Что ты с ним сделал?
Стой.
Быстро! Заряжай! Убей его!
Снова наступила тишина,
а потом... безжалостная жизнь.
Надолго ли я умер?
Я не знаю.
Но я увидел, что мои раны зажили.
Холодный зимний воздух терзал мои легкие.
Мне никогда не было столь одиноко,
потому что для всех людей есть одно лекарство от боли:
смерть, и этого ты тоже лишил меня.
Зависть росла во мне,
и я решил потребовать одну милость от тебя.
Моего создателя.
Я потребую... компаньона.
Ты должен подняться.
Да, конечно.
Скоро начнется свадьба, и ты должен быть рядом со мной.
В это трудно поверить,
но у тебя добрая натура.
Я говорил с гостями о расследовании.
О взрыве.
Большинство согласно, что всё так и было.
Как было, Уильям?
Это в прошлом, Виктор.
Ужасный несчастный случай.
Я намереваюсь продать имение.
У нас остались только мы.
Ты должен разбрасывать лепестки.
Бросай повсюду.
Иди наверх и бросай еще.
Знаю, это плохая примета – видеть невесту до церемонии.
Только для жениха.
Да, верно. Не для меня.
Здравствуй, Элизабет.
Я редко чувствовал сожаление, а теперь лишь его и чувствую.
Меня так долго лихорадило, но теперь это прошло,
и я вижу тебя так, как должен.
Что бы там ни было, я желаю тебе и моему младшему брату,
которого люблю больше жизни, всего самого лучшего.
Возможно, тебе нравится так думать.
А мне страшно даже слышать это.
В день моей свадьбы я прошу тебя об одной милости.
Больше никакой лжи.
- Я хочу сказать... - Уйди из моей комнаты.
- Элизабет. - Прочь!
Выйди из теней,
если ты здесь.
Пришел поблагодарить меня?
Ты выжил, и ты достаточно разумен, чтобы найти меня.
Я хорошо тебя сделал.
Ты должен сделать для меня компаньона.
Такого, как я.
Компаньона?
Понимаю.
Еще одно чудовище.
Да.
Мы можем быть чудовищами вместе.
Я вернул себе рассудок дорогой ценой,
а ты здесь, и безумие вновь взывает ко мне.
Я не могу умереть.
И я не могу жить...
один.
Ты знал, что я создал что-то очень ужасное.
Не что-то.
Кого-то.
Ты создал кого-то.
Меня.
Из чего бы меня ни собрали, создатель, я думаю.
Я чувствую.
У меня лишь одна просьба...
Сделать еще одного такого, как я.
И потом что?
Воспроизведение.
Размножение.
Дом?
Могила?
Смерть порождает смерть – и так по кругу.
Дьявольская раса размножится на земле.
Повторяющееся непотребство.
Я непотребен для тебя, но для себя я просто существо.
Уйди!
Я больше никогда не создам ничего подобного тебе, порочного и уродливого.
Значит, всё дело всё еще в твоих желаниях.
Эти ужасные желания породили меня, а теперь приговаривают?
Чудо не в том, что я говорю, а в том, чтобы ты послушал.
Если ты не дашь мне любви, то я погружусь в ярость.
И она будет бесконечной.
Отойди.
Виктор.
Что происходит?
Ты...
Это ты.
Элизабет, отойди от него!
Нет!
Оно напало на нее!
Забери меня с собой.
О Господи!
Нет, дай мне... Я спасу тебя.
Я спасу тебя.
От чего?
От тебя?
Я боюсь тебя, Виктор.
Нет, нет.
Всегда боялся.
Каждый грамм безумия и разрушения.
То воспламенение, которое поглотило всё.
Всё пришло от тебя.
Это ты чудовище.
Мне не было места в этом мире.
Я искала чего-то и тянулась к тому, что не могла назвать.
Но в тебе я нашла это.
Быть потерянным и найденным –
это жизненный срок любви.
И в его скоротечности,
в его трагичности...
это стало вечным.
Лучше так... угаснуть,
когда ты смотришь на меня.
Она ушла, и я хочу уйти за ней.
Ты дал мне непрошеную жизнь.
Я верну это тебе.
Ты думал, я чудовище.
Я верну тебе долг.
Убей меня! Убей меня сейчас!
Я пролью твою кровь.
Я сделаю тебя смиренным.
Может, ты мой создатель,
но с этого дня я буду твоим хозяином.
Ты преследовал меня через леса,
через горы,
через ледяные горизонты,
пока не осталось ничего.
Только ты... и я.
Мне нужны патроны.
Заточите это.
Три банки сгущенного молока, дрова.
И шесть шашек динамита.
Шесть?
На что вы охотитесь?
На крупную дичь.
Нет!
Виктор.
Ты слушаешь, только когда я раню тебя.
Это. Ты веришь в это.
Ты думаешь, это разрушит меня.
Зажги это и, надеюсь, так и будет, но если нет,
я снова приду за тобой.
Зажигай!
Теперь... беги.
И вот ты был там, сломленный и выброшенный.
А я
опять живой.
Я чувствовал, как заживает моя обожженная плоть.
Треск моих заживающих костей.
Бормотание крови, которую качало мое неуемное сердце.
Я вновь не обрел милосердия,
и у меня оставался один путь.
И вот мы здесь.
Истощенные и измученные.
Неспособные давать и брать.
Кровь у палатки...
Она моя.
Вся она моя.
Я буду истекать кровью.
Чувствовать боль.
Страдать.
И это никогда не кончится.
Прости.
Сожаление поглощает меня.
И теперь я вижу мою жизнь такой, какой она была.
Сейчас ты уйдешь, создатель.
Исчезнешь.
Это будет короткое мгновение.
Мое рождение. Моя скорбь.
Твоя потеря.
Я не буду наказан,
не буду оправдан.
Моя надежда,
мой гнев...
Это пустое.
Прилив, который принес меня в этот мир, теперь заберет тебя.
Оставит меня одного.
Прости меня.
Мой сын.
И если найдешь силу в сердце, прости себя и стань человеком.
Если смерти не будет, то подумай об этом, сын мой.
Пока ты живешь,
что тебе еще остается, кроме жизни?
Живи.
Скажи мое имя.
Мой отец дал мне это имя,
и оно ничего не значило.
Теперь я прошу отдать его мне...
в последний раз.
То, что ты сказал вначале.
Когда оно значило для тебя всё.
Виктор.
Я прощаю тебя.
Отдыхай, отец.
Может, сейчас
мы оба можем быть людьми.
Опустите оружие.
- Опустите оружие! - Я в ответе за людей.
Он может уйти.
Мы свободны!
Капитан...
Что прикажете?
Поднимайте паруса.
Разворачивайтесь.
Хотите сказать команде?
Команда!
Мы плывем домой!
«И ТАК СЕРДЦЕ РАЗОБЬЕТСЯ, НО РАЗБИТЫМ БУДЕТ ЖИТЬ». ЛОРД БАЙРОН
ПО РОМАНУ
«ФРАНКЕНШТЕЙН, ИЛИ СОВРЕМЕННЫЙ ПРОМЕТЕЙ» МЭРИ ШЕЛЛИ
ФРАНКЕНШТЕЙН
Перевод субтитров: Владимир Фадеев