Downloaded from YTS.MX
ОРИГИНАЛЬНАЯ СТЕНДАП-КОМЕДИЯ NETFLIX
Official YIFY movies site: YTS.MX
ЗООПАРК
Дамы и господа, поприветствуем Халида Бунуара!
Диджей Вати, чувак!
Офигенно!
Нам наконец-то разрешили выступить.
Я так рад снова быть здесь. Это круто.
Это обалденно, чувак!
Этот коронавирус нас едва не доконал.
На пике короны был полный треш.
Застрять в четырех стенах с семьей.
У меня вообще особый случай, 48 человек в одной комнате.
Все братья и сестры. Было тяжко.
А потом все мои друзья позвонили разом. И звонили каждый день.
Всем скучно, всем нечем заняться.
Они звонили мне каждый день.
Но это были не просто звонки. Нет, это были видеозвонки.
Внезапные видеозвонки в WhatsApp.
Один человек вызывает всех пообщаться.
И не думайте, что они звонили спросить, как дела. Нет!
Первое, о чём спросили меня эти чурки:
«Братан, тебе маски нужны?»
Они хотели мне маски продать.
В больницах и аптеках их не было,
а у этих чурок — навалом.
У них всех были маски по хорошей цене.
Они были настоящими экспертами и готовы к переговорам.
Будем честны.
Все здесь присутствующие — эксперты по маскам.
Мы знаем о них всё.
Их виды, их названия.
Мы ничего не знали еще год назад.
А теперь знаем всё. Есть FFP2 с фильтром или без.
Есть КН-95. Есть хирургические маски.
Есть многоразовые и одноразовые маски.
Маски из хлопка, полиэстера, синтетические.
Маски, которые стирают только в 70 градусах. Клянусь. Только в 70!
Ни больше, ни меньше.
Если они сядут в сушилке, ты сам виноват.
Настоящая грелка для яиц.
Мы знаем всё о масках.
Мы профессионалы в этой области.
Кстати, об этом:
если кому-то нужны маски, я вон там за дверью буду после шоу.
Есть классные маски за полцены. Только для вас.
Я очень рад выступать в Кельне.
Прикольно.
Будем честны. Мне нравится Кельн, но вокзал — это катастрофа.
Я был там сегодня,
и какой-то парень поприветствовал меня издали.
Он не окликнул меня по имени.
Он поприветствовал меня бровями. Знаете, о чём я? Вот так.
Вот так. Я вежливый, поэтому ответил ему. Вот так.
Так мы бровями и поговорили. Он сказал…
И я сказал…
Это был настоящий разговор.
Фишка в том, что я по выражению лица понимаю,
человек меня узнал из телевизора
или мы знакомы лично.
Его взгляд говорил:
«Я тебя лично знаю».
Но я не знаю, кто это был. Я не знал.
Я думал: «Откуда я его знаю?» Мне было неловко спрашивать.
Типа, я спрошу: «Мы знакомы?»
А он в школе шесть лет сидел рядом со мной.
Жутко неловко.
Я и не спросил.
Пока я об этом думал, он пошел в мою сторону.
А бровями мы продолжали общаться.
Я тоже пошел к нему, а сам думаю:
«Черт! Откуда я его знаю? Может, он один из моих кузенов».
У меня огромная семья.
Он приближается, а я всё думаю:
«Откуда я его знаю?»
Потом он протягивает руку, и я делаю то же самое.
Наши брови еще приподняты.
Мы улыбаемся друг другу, и я думаю:
«Откуда я его знаю?» Он один из моих братьев?
У меня их столько, что я иногда гуглю их имена.
Мы пожимаем друг другу руки, я думаю: «Да кто это?»
Потом я убираю руку
и обнаруживаю в ней 20 евро.
Я такой: «Чё?» А он: «Я думал, ты продаешь».
Так прикол в том, что я ему потом кое-что продал,
но до сих пор не знаю, кто это был.
Кстати, об этом:
если кому-то нужна травка, я вон там за дверью буду после шоу.
У меня есть маски и травка за полцены.
Есть FFP2 с фильтром.
Там карман, в него можно сунуть травку и дышать.
Скажи вирусам «нет».
Вот так, блин.
О моих корнях:
я полумарокканец и полуалжирец, а значит, я ненавижу себя.
Ага.
Для тех, кто что-то понимает в политике.
Честно говоря, я больше не хочу быть турком.
Самая странная перемена, которую вы видели в жизни, а?
Все такие:
он был марокканцем и алжирцем, теперь турок?
Я в курсе, что я не турок, и больше не хочу им быть.
Дело в том, что многие думают, что я турок.
Поймите правильно.
Меня вовсе не бесит, если немец думает, что я турок.
Я же не вижу разницы между немцами и голландцами.
Меня бесят турки, считающие меня турком.
Потому что с самого детства
турки подходили ко мне и спрашивали:
«Sen türk müsün?»
То есть, «Ты турок?»
Постоянно, со второго класса.
В Германии меня спрашивают
на турецком языке,
турок ли я.
Я не понимал.
В итоге спросил турецких друзей, что это.
Они сказали: «Да, Халид. Они спрашивают, турок ли ты».
- «А что ответить?» - «Скажи:
"Yok, ben marok"».
Это значит:
«Нет, я марокканец».
Каждый раз, когда турки спрашивали, турок ли я, я говорил:
«Yok, ben marok».
Однажды я гулял по Кельну, и все спрашивали:
- «Sen türk müsün?» - «Yok, ben marok».
Как-то турки протестовали, а я мимо шел.
На мне был марокканский флаг. Они были сбиты с толку.
Но должен признать, я немного говорю по-турецки,
потому что вырос в окружении многих турок.
Как и все в Германии.
А значит,
когда я захожу в магазин, где работают турки,
я говорю по-турецки.
Я приветствую их, вываливаю всё, что знаю.
Я вхожу и говорю хозяину:
«Selamün aleyküm».
Это правильно.
Это турецкий язык, часть местной турецкой жизни.
Я вхожу и говорю: «Selamün aleyküm».
Некоторые из вас думают,
что это мирное арабское приветствие.
Это так, но я только что озвучил турецкую версию.
Араб говорит «Salamualaikum». Турок говорит «Selamün aleyküm».
Добавляет пару умлаутов.
Араб серьезен: «Salamualaikum». Турок ухмыляется: «Selamün aleyküm».
Я приветствую его: «Selamün aleyküm», а он меня:
«Aleyküm selam».
Я по-турецки спрашиваю его, как дела.
Я говорю: «Как ваши дела?»
Говорю:
«Nasılsın?»
Он отвечает по-турецки:
«Iyiyim, sen nasılsın?»
Это значит: «Хорошо, а у тебя как?»
И я отвечаю:
«Iyiyim, Allah`a şükür!».
Что значит: «Хорошо, хвала Аллаху».
Потом он спрашивает:
«Napiyon?»
То есть: «Что поделываешь?»
И, блин, приехали.
Это всё, что я знаю по-турецки.
Я помню только yok, ben maroc.
Он думал, я над ним прикалываюсь.
Еще я знаю, как сказать по-турецки:
«Где твоя девушка?»
Очень смешно, да?
«Senin kız arkadaşın nerede?»
«Где твоя девушка?» Очень смешно.
Я спросил у турка на улице.
Я его не знал. Ему это не показалось смешным.
Он шел мимо, я такой: «Мехмет, Мурат , Али, Хакан?»
- «Да»? - «Вот, Хакан! Я так и знал».
Хакан, abi.
Senin kız arkadaşın nerede?
Он был сбит с толку. Такой:
«Moruk, почему ты спрашиваешь о ней?
Ты знаешь мою девушку?»
Дело в том, что я жду, когда он спросит,
где моя девушка, потому что у меня есть отличный ответ.
Дико смешной.
В первом ряду кто-то знает турецкий?
Может быть, ты?
Я спрошу тебя, где твоя девушка,
а ты спросишь меня, где моя.
У меня классный ответ. Ты от хохота умрешь.
Если нет, сам дурак, с юмором плохо.
Мой ответ — просто бомба. Готов? Давай?
Как тебя зовут?
Акиф?
Акиф? Ладно. Прекрасное имя.
- У тебя есть девушка? - Нет.
Видимо, из-за имени.
Ладно, продолжим.
Ты готов?
Ладно. У тебя нет девушки. Понятно. Акиф.
Акиф, abi!
Senin kız arkadaşın nerede?
Benim kız arkadaşım evde ekmek yapilir.
Это значит: «Моя девушка дома печет хлеб».
Пока турецкая девушка не сказала: «Это дискриминация».
Теперь я говорю только: «Она печет хлеб». А где — ей решать.
Я не такой турок, который угнетает девушку.
Я даже вообще не турок.
Парень, мне нравится твой смех.
- Как тебя зовут? - Морис.
- Морис. Ты немец? - Да.
- Это твоя девушка? - Да.
С немецким паспортом?
- Да. - Да!
Я горжусь тобой.
Это главное. Я тебя спрошу, где она.
Хорошо?
А ты ответишь по-турецки.
«Моя девушка здесь» будет вот так:
«Benim kız arkadaş».
Или просто: «Kiz arkadaşım burada».
Хорошо?
Готов?
«Kiz», К-И-З. «Arkadaşım».
«Kiz», К-И-З.
Девушка.
«Arkadaşım».
Друг, подруга.
Понимаешь теперь?
«Kiz arkadaşım burada».
Как журнал «Бурда», но долгое «эр».
Бурда.
Готов? Морис, правильно?
- Да. - Всем тихо.
Ему нужно много энергии. Я верю в тебя.
Морис, abi!
Senin kız arkadaşın nerede?
Kiz arkadaşım burada.
Шквал аплодисментов Морису.
Прекрасно.
Здорово!
Я горжусь тобой.
Это было круто.
Вы это видели?
Мои родители приехали в Германию гастарбайтерами в 60–70-х.
Сегодня я на сцене в Кельне преподаю турецкий для немца.
Вот что я называю интеграцией.
А ведь я даже не турок!
Я могу научить тебя говорить «где твоя девушка?» на марокканском.
«Ferha Sahbtik».
Три метких слова в двух.
Я хочу сказать,
наши родители многое пережили и что-то начали.
Наша задача — продолжить это. Я Халид Бунуар.
RebellComedy навсегда.
Дамы и господа, ваши аплодисменты Салиму Самату!
Большое спасибо!
Спасибо вам.
Спасибо. Большое спасибо.
Спасибо большое. Спасибо. Огромное.
Я чуть не расплакался.
Спасибо. Не верится, что я снова в цивилизации.
Еще две недели назад я торчал в Бангладеш.
Я не мог уехать, это катастрофа.
Мои подписчики в Инстаграме знают, что это жирная ложь.
Но…
Нет, серьезно. Я там семью навещал.
Я из Бангладеш, согласно Википедии.
Я очень хотел поехать и…
Кто там бывал?
Не езжайте ни за что. Идите в отдел продаж «Примарк».
Никакой разницы.
Это симулятор Бангладеш один в один.
Туда летает только одна авиакомпания.
Авиакомпания называется
«Гардиди Эйр», серьезно.
Самая отвратительная авиакомпания в мире.
Над ними даже водители автобусов ржут. Кошмар.
Вы спросите, в чём кошмар?
Стюардессы у меня еду просят. Какого чёрта?
«Когда нас покормят?» «Когда ты дашь нам еду?». Катастрофа.
Официальное приветствие пилота было таким:
«Здрасьте!» И всё. Вот так. Катастрофа.
Я такой: «Братан, слышь…
ты, типа, это…
пилот. Еще что-нибудь скажи».
А он мне: «Футболку купи со скидкой».
И всё.
Потом он вышел и продавал розы.
«Привет, брат, купи розы».
Показывал фотки детей из гетто: «Пожалуйста, брат. Купи розы».
Я сказал: «Ладно, брат, я возьму три штуки».
Я боюсь летать.
Я сел вот так у окна, чтобы следить за турбинами.
А никаких турбин не было.
Только три чувака вот так делали. И всё.
Мы верим, что можем летать
Я верю, что могу коснуться неба
«Нет! Я могу коснуться неба! Я это сделал!» Серьезно.
Но зачем я вообще полетел в Бангладеш?
Хороший вопрос.
Чтобы заняться пешим туризмом. Кто им занимается?
Никто. С ума сойти, уважуха.
Так и должно быть, у нас большие культурные различия.
Пеший туризм — это, скорее,
для грязных белых хиппи.
Именно. Это вы сказали, не я. Катастрофа.
Никаких дезодорантов, только лайм.
«Из-за углеродного следа».
Вот они рюкзачники.
Знаете, кто фанат этого дела?
Один из моих лучших друзей. Правда.
Мой чудесный швейцарский коллега Алан Фрай.
Знаете его? Вы все его знаете.
Отлично. Чудесно.
Отлично.
Ты очень громко хлопал. Как тебя зовут?
Что?
Кельманн? Ты лучший. Кельманн. Офигенно.
Кельманн, ты крутан. Вперед.
Ты его знаешь.
Ты аплодировал как безумный. Круто.
Кельманн его знает. Ты же знаешь Алана?
Всё, что нужно о нём знать — что он самый белый чувак в мире.
Спроси у Кельманна. Сто процентов.
У него только две степени загара. Белоснежка и рак кожи.
Он как лосьон для загара использует белый акрил. Сто процентов. Клянусь.
Альбиносы защищают его от солнца. Кричат: «Лучше забери меня!»
Хватит, Кельманн, не будь мудаком.
Кельманна, чувак, ну нафига?
Братан.
Не провоцируй меня.
Ведешь себя как мудак и ржешь над его цветом кожи
только потому, что он белый.
Хэштег whitelivesmatter.
Серьезно. Катастрофа.
А когда выпадает первый снег, он становится невидимкой.
Это Кельманн сказал.
Выключаешь свет — опа, а его видно. Серьезно.
Он у светлячков репетитором подрабатывает.
Светлячки такие: «Как ты это делаешь? Ты ж фермер!»
Хорош, Кельманн, не заставляй меня.
Ну и мудак же ты.
Кончай уже. Хватит.
Его сейчас в зоопарке белые медведи на танец пригласили.
Они такие: «Братишка, ты один из нас!»
Чувак, ну уже точно хватит.
Прекращай.
Народ, он полное мудило.
Это не может продолжаться. Что за мудак.
Его призраки пугаются. Блин, хватит.
Я хочу сказать, он швейцарец.
Приходит ко мне и говорит: «Салим, пакуй рюкзак, идем в поход».
Для тех, кто не понял: это был безупречный швейцарский немецкий.
Швейцарский немецкий — он как нормальный немецкий,
только ты еще пытаешься утопить Дональда Дака.
Это швейцарский немецкий. Клянусь.
Сто процентов.
Катастрофа. Серьезно.
Тут Дональд, полотенце,
а потом… меня… здесь… нет.
Катастрофа.
Если не верите, они называют столовые приборы «столовые… приборы».
Катастрофа. Клянусь жизнью.
Серьезно.
На гастроли с Аланом ездить — сущий кошмар.
Иногда нас в отелях селят рядом.
Я сижу, смотрю телек.
А пустые каналы, знаете, мерцают серым и вот так шуршат?
Он вбегает: «Мама? Папа?»
Я говорю: «Нет, брат, это просто телек».
Просто телевизор…
Брат, это телевизор! А он: «Мама!» — ну блин!
А еще у него худшая собака, которая может быть у швейцарца.
У него мопс.
Когда я к нему прихожу, я не знаю, кто говорит.
Они звучат совершенно одинаково.
Я говорю: «Брат, отпусти Дональда, зачем ты так?»
Катастрофа.
Не верите, что мопсы говорят, как швейцарцы?
Я позвонил в «Свисс Телеком» и поднес мопса к телефону.
Они болтали 38 минут. Клянусь.
Сто процентов.
Серьезно. Катастрофа.
Серьезно.
Никогда не езжайте в Швейцарию.
Тем, кто хочет поехать туда,
я советую ехать в Австрию. Так лучше.
Езжайте в Австрию, только не в Вену.
В Вене вы просто охренеете.
Они говорят: Das haut's den Beidl auf'd Seitn.
Погуглите, что это. Это значит:
«От такого сосиску набок своротит».
Клянусь жизнью. Даже женщины так говорят.
«От такого сосиску набок своротит».
Клянусь, люди.
Клянусь вам.
«От такого сосиску набок своротит».
А афроавстрийцы говорят не так, они говорят:
«Сосиску вокруг жопы обернет».
Клянусь. Катастрофа. Сто процентов.
А азиаты так говорят, серьезно: «Сосиска в гарнир закопается».
Гарнир это хорошо. Уважуха. Серьезно. Катастрофа.
Знаете, какая морока в ресторан ходить?
Официант такой: «Вам не понравилось?»
«Не, классно».
А он: «У вас сосиска на полвосьмого.
А должна быть на 6:45 или 7:15, иначе»…
Возвращают деньги, офигеть.
Я иногда думаю о том,
как тяжело переживать сегодняшние события.
Ведь сейчас происходит очень многое,
а вы все сидите здесь, как клоны…
Нет, серьезно.
Это станет настоящей историей.
На наших глазах создается история.
В 2100 году это будет в учебниках истории.
Тогда мы с вами —
ну, один из нас — будет свидетелем современности.
Появляется такой столетний Джереми Паскаль:
«Я свидетель современности».
Потому что…
А в паху у него татушка: «Я свидетель современности».
В 2100 году свидетельства будут уже не такими точными, как сейчас.
В школе у нас всегда был свидетель из эпохи Гитлера.
Все немцы были против Гитлера. Конечно.
Все. И никаких тому доказательств.
Никто не постил в Инстаграме селфи с Гитлером.
Хэштег «нарасслабонесгитлей».
Нет такого, серьезно.
Хэштег «яфанатнацизма».
Понимаете, нет ничего подобного.
Просто нет.
Они могут импровизировать. И все рассказывают одно и то же.
«Гитлер полный козел. Я ему это в лицо сказал.
Я сгреб его усики и засунул ему в жопу. Получай, мудила!
Или сюда, Гитлер, дерьма кусок! У тебя проблемы?
Геринг, жирный ублюдок!
Я у него Биг Мак спер.
Подменил свиной отбивной. А у Гиммлера очки спер».
«Я — высшая раса». Это их история без доказательств.
Хуже всего, если сегодняшние инфлюенсеры
останутся таковыми и в 2100 году.
Старые инфлюенсеры, которым под сотню лет, говорят:
«Привет, нужен катетер? Свайпни вверх и закажи!»
«Катетер».
«Свайпни вверх».
«Добро пожаловать!
У тебя не встает? Свайпни вверх!
Используй код "дискета", чтобы получить скидку 20%.
Закажи сейчас!»
Итак, тема сегодняшнего урока.
Не надо ехать в Австрию,
Не надо ехать в Цюрих, надо в Японию.
Япония — лучшая страна. Кто там был?
Два человека, уважуха.
Где именно в Японии?
Токио. Я бы так и сказал, если бы никогда там не был.
Он только что сымпровизировал. Круто.
Он подтвердит. Серьезно.
Они большие молодцы, серьезно.
Пока мы тут в пандемию…
Видели, как народ затаривается туалетной бумагой?
«Что? Смертельный вирус? Надо позаботиться о своей жопе.
А то как же моя жопа, как я буду ее подтирать?»
Мусульмане сказали:
«Чувак, возьми кувшин с водой и заткнись».
Вот так.
Но не японцы. Те на новый уровень вышли.
Ни туалетной бумаги, ни кувшинов.
У них унитазы умеют автоматически призывать дождь прямо на жопу.
Сидишь, жмешь на кнопку и получаешь по жопе японским танцем дождя.
Клянусь. Как будто брандспойт в заднице включился, вот так.
Клянусь.
Нет, серьезно.
Смотришь в унитаз,
а там Сквиртл и Вартортл тренируются.
Еще три задницы, и мы готовы к турниру!
Я сказал одному японцу:
«Братан, это просто офигенно,
мне сосиску вокруг жопы обернуло, охренеть.
Но где туалетная бумага?»
Он аж подскочил:
«Чертовы западные варвары,
уничтожаете деревья и смываете их в унитаз!
Вы позор человеческой расы».
Я такой: «Полегче, убийца дельфинов.
Какого хрена ты на меня катишь?
Ты сейчас сендвич с китятиной сожрал. Охолони.
Заткнись и посмотри в зеркало».
Японцы на нас вообще не похожи.
Что они едят целыми днями?
Рыба, рис, суп мисо — вот и всё, собственно.
Если целыми днями есть только это, то срать будешь, как овца.
Всех дел на три секунды. Зашел…
И всё.
Разок присели и готово.
Они и борьбу сумо так придумали.
Вот так.
И всё.
Японцы понятия не имеют, каково это —
в три часа ночи заглотить шаурму.
Сырные наггетсы с радиоактивным острым соусом.
Когда ешь радиоактивное дерьмо
и на следующий день срешь Хиросимой,
на это уходит время.
И тебе целое дерево может понадобиться. Вот такенная пихта.
Иначе пипец.
Спасибо. С вами было классно.
Дамы и господа,
аплодисменты нашему швейцарскому другу Алану Фраю!
Спасибо!
Большое спасибо!
Спасибо!
Как мило! Спасибо!
Спасибо!
Пока мы не начали, скажу кое-что серьезное.
Что-то очень важное для меня.
Я не такой уж белый.
Чтобы с самого начала внести ясность.
Мы очень радуемся этой возможности.
Да, аплодисменты всем вам. Серьезно.
Я специально для вас нарядился. Шикарно, да? Спасибо.
Знаете…
Моему костюму хлопают громче, чем моим шуткам. Грустно.
- «Как шоу?» - «Алан красавчик.
Его мама будет довольна».
Ребята, буду с вами откровенным.
У комиков все шоу разные.
Не знаешь, что тебя ждет.
Мое самое необычное шоу было на юге, в Нюрнберге.
Зрители были в восторге, они офигенно проводили время.
Вопили, орали, махали руками.
Одна дама в первом ряду хохотала, как сумасшедшая.
Ей вообще крышу сорвало.
Она всё время была такая…
Знаете, когда кто-то смеется так сильно,
начинаешь ржать вместе с ним.
И я тоже такой…
И она…
А потом опять я…
И вдруг она с кресла кувыркнулась.
И я такой…
Пришлось прервать шоу.
Они вызвали врача.
Ее обратно посадили.
Ей стало лучше, и я спросил врача:
«Какого хрена это было?»
Он ответил:
«Господин Фрай, у нее от смеха случились судороги».
Эй, это правда.
Она так хохотала,
что ей систему кровообращения замкнуло.
И знаете, что я почувствовал в первый момент, всего на секунду?
Гордость.
Совсем ненадолго! На один момент!
По-быстрому!
Мама мне позвонила: «Как прошло шоу?»
«Я такой прикольный, я чуть человека не убил».
Знаешь, о чём мне напомнил этот смех?
Есть такое характерное движение,
когда ты делаешь вот так…
У меня есть приятель,
который правда так делает!
Он всегда такой…
И я знаю, почему люди так делают.
Они точно знают, что это очень мило выглядит
и на них никто не сможет злиться.
Ни за что. Я одолжил Рашиду машину,
а он говорит: «Алан, я разбил твою машину».
Я такой: «Рашид! Зачем ты это сделал?»
«Иди сюда, малыш. Ты такой милашка!»
Я швейцарец. Нас тоже загоняют в стереотипы. Это бесит.
После шоу один парень сказал мне:
«Вы, швейцарцы, все богатые, да?»
И я такой…
«Да».
Потом я его купил.
Правда, теперь он мой.
Мелкий такой немец.
У меня в шкафу живет.
Я никогда его не выпускаю. Правда. Он моя собственность!
Я купил его.
Заметьте, хлопали только иностранцы.
Такие: «Ты правда это сделал?»
Я…
Я очень редко со сцены шучу о политике.
Я как-то пошутил по поводу слегка правой партии.
АДГ.
Не потому, что не поддерживаю их.
Эй, у нас демократия, смиритесь.
Знаете, почему я их терпеть не могу? Я слишком стар, чтобы слушать бред.
Я не толерантен к идиотизму.
К вещам, которые бессмысленны для меня.
АДГ и ПЕГИДА устроили крупную совместную демонстрацию
против исламизации Запада.
Бегали со своими плакатами.
Там был человек с огромным плакатом.
Это он написал, я только цитирую:
«Нам не нужны иностранные насильники».
Они никому не нужны.
Мне вот они тоже не нужны.
Я никогда не спрашивал на вечеринке: «Насильник уже пришел?»
А потом звонок в дверь: «Привет! Это я, насильник!»
«Погоди. А ты какой насильник?»
- «Немецкий». - «Заходи».
Я слишком стар, чтобы слушать бред.
Я видел контрпротесты против протестов движения Black Lives Matter
Люди, говорящих:
«Они не должны требовать таких же прав, как у нас».
У женщины в США брали интервью, и она сказала,
что ничего не имеет против чернокожих,
просто белые и черные не совместимы друг с другом.
Представляете, взрослая женщина в XXI веке говорит,
что белые и черные не совместимы друг с другом.
Я вам кое-что скажу.
В мире есть только одно место,
где белое и черное несовместимо.
Это стиральная машина.
Это единственное место.
Единственное.
В остальных — нормально.
Единственное.
И неповторимое.
У меня в Швейцарии старший брат.
И вот факт для всех, у кого есть братья и сестры.
Он научно доказан.
Среди братьев и сестер
всегда есть один красивый и один смешной.
Это факт.
Вы все думаете: «Нет! У нас в семье всё по-другому».
Значит, вы смешные.
А красавчики сейчас смеялись.
«Давай, смейся, Квазимодо.
Он о тебе говорил. Смейся».
Если вам интересно, который из них я,
то и сами догадаетесь.
Я смешной.
Мой брат красавец. У него лицо модели.
Я его ненавижу.
Он всегда таким был.
Он родился взрослым, сразу в костюме и с моноклем.
«Где мой банковский счет?» Всегда был взрослым.
В детстве его можно было отправлять за покупками.
Ему четыре было.
Мама ему: «Михаель, сходи в магазин».
«Как прикажете, матушка». Так говорил этот козел.
Меня попробуй пошли. «Купи молока». Я прихожу…
- «Где молоко?» - «Выпил».
- «А где сдача?» - «Съел».
Я был полным балбесом.
Надо мной все смеялись. Все.
У меня был сосед с синдромом Дауна.
Даже он мне говорил: «Ты тупой».
Я думаю, это допустимая шутка?
Я работал с людьми с синдромом Дауна.
Они такие классные люди с таким огромным сердцем.
Они любят смеяться.
Мой сосед больше всех смеется над этой шуткой.
Я рад, что вы понимаете юмор.
Я однажды сказал эту шутку со сцены,
и один парень в зале такой…
Я сказал: «Смотрите, как здорово!
Я пошутил,
и громче всех смеется парень с синдромом Дауна!»
А он: «У меня нет синдрома Дауна».
Это было жестко.
Люди.
Мой брат…
Я был тупым, но и он тоже.
Умный только по сравнению со мной.
Мы были братьями…
Мы всегда во всём соперничали.
В дурацких вещах, которые не имеют смысла.
«Я могу ехать на велосипеде дольше тебя».
«Нет, я могу ехать дольше тебя».
Потом мы нарезали круги восемь часов.
Как два полных идиота.
Гости спрашивали нашу маму: «Как дети?»
«Они идиоты.
Вы в окно выгляните.
Они уже восемь часов так ездят.
Тот страшненький слева тупее».
Да.
Я был тупым ребенком.
Мне всегда нравились…
Я любил животных и документалки про них.
Можно узнать совершенно бесполезные вещи.
Кое-что идеально вписывается в нашу жизнь.
И это правда.
Есть одна морская звезда,
так вот 20% этих морских звезд
рождаются без ануса.
У них нет ануса,
но они при этом могут выжить.
Они какают внутрь.
Они делают это всю жизнь. Дерьмо накапливается.
Для них это не проблема.
Они всё гадят, оно накапливается.
Оно поднимается до самой макушки,
и вот уже у них в голове только дерьмо.
Честное слово, я таких людей знаю.
Такая же история.
Правда! У них голова дерьмом забита.
На этом я с вами прощаюсь. Напоследок: я заметил кое-что странное.
Я заметил, что в Германии есть особые фразы.
Их произносят в кино, но не в повседневной жизни.
Я смотрел полицейский детектив. Парень сказал:
«Сэр, при всём уважении…»
В жизни так не говорят. Я попробовал.
Я расплачивался в «Макдональдсе».
Кассир спросил: «Кетчуп или майонез?» Я: «При всём уважении, и то, и другое».
Эта фраза — хитрый трюк.
Она настолько вежливая,
что потом можно делать всё.
Как парень в фильме:
«Сэр, при всём уважении, вы и понятия не имеете».
Даже другой сказал: «Может, вы правы».
Попробуйте.
На следующей неделе опоздайте на работу часов на пять.
Войдите как ни в чём не бывало.
«Привет, как дела?»
Босс спросит: «Что такое? Почему так поздно?»
«Сэр…
…при всём уважении,
выкусите».
А если разозлится, типа «Как ты смеешь!», сделайте так…
Дорогие мои, спасибо, что пришли!
Наслаждайтесь шоу! Спасибо большое!
Спасибо!
Дамы и господа, поприветствуйте Хани Сиама!
Нихрена себе!
Ну хватит!
Чувак!
Ты такой энергичный! Круто! Красавчик!
Я обалдеть как рад быть здесь.
Дамы и господа,
я не фанат излишней политкорректности.
Я считаю, что многие стали слишком чувствительными.
Но я не устраиваю истерик.
Я использую ее в своих интересах.
В какой-то момент я начал спекулировать образом жертвы расизма.
Независимо от ситуации.
Пошел я как-то в кино.
За попкорном стояла огромная очередь.
Я влез в середину очереди, и женщина сзади меня сказала:
«Встаньте в конец».
«Ты назвала меня черножопым?»
Она такая: «Нет, я бы никогда! Мне нравится Обама!»
Она сдалась, а я подумал:
«Круто! Надо еще раз попробовать».
После фильма я пошел в буфет.
А там опять огромная очередь, а я опять влез.
Мужик сзади меня говорит: «Чувак, иди в конец очереди».
Я думаю: «Это мой шанс».
«Ты назвал меня черно…»
И такой: «Блин!
Этот мужик чернее меня!»
А он на меня стрелки повернул: «Ты назвал меня черножопым?»
Я такой: «Нет, я бы никогда! Мне нравится Обама!»
Я как драпанул оттуда.
И больше жертву расизма не изображал.
За одним исключением.
Но поговорим о моем происхождении.
Я нечасто говорю и думаю о нем, я не считаю, что оно меня определяет.
Но я понимаю тех, кто думает о своих корнях,
придает им значение.
Недавно я бродил по городу,
и мимо меня прошел реально черный африканец.
Он шел мимо.
Глянул на меня.
Кивнул и пошел дальше.
Я думаю: «В чём дело? Он меня с кем-то перепутал, что ли?»
Через пару минут проходил еще один черный африканец.
Он шел.
Глянул на меня.
И пошел дальше.
И тут до меня дошло. Это что-то вроде: «Привет, брат!
У нас с тобой были общие проблемы.
Рабство и всё такое».
И мне стало так неудобно,
ведь мои родители из Египта.
Слышали о пирамидах?
Чувак, да мы изобрели рабство!
Блин, это…
Это как подойти к Джеку Потрошителю и сказать:
«Надо держаться вместе. На свободе убийца».
Но несколько лет назад выяснилось,
что пирамиды строили не рабы,
а работники за справедливую зарплату.
Когда я об это услышал, я подумал: «Врут, как дышат».
Знаю я, как египтяне работают. Какой-то Махмуд склепал доказательства.
Хотел улучшить репутацию Египта.
«Клянусь Аллахом, я только что нашел этот папирус.
Письмена говорят, что мы всем заплатили».
«Минуточку.
Но это же написано маркером!»
«Почему немцы такие зануды?
Мы, египтяне, изобрели маркеры!»
А черные по-прежнему кивают мне, приветствуют меня и всё такое.
«У нас с тобой были общие проблемы».
Я такой: «Нет, чувак! Это у тебя были проблемы.
Ты в команде "Отпусти мой народ!"
А я в команде…
"Никуда ты не пойдешь!"
"Никуда ты не пойдешь".
Ни за что!»
Чтобы избежать неудобной ситуации,
когда черные кивают мне, а меня мучает совесть,
я теперь вот так хожу, когда на меня смотрит черный.
И это работает!
Я знаю, многие из вас думают:
«Этот парень немного странный».
И вы правы.
Стопудово. Знаете, почему я всегда хожу на выборы?
Любите политику?
У меня мания ставить крестики в формулярах.
Пофигу, в каких, главное поставить.
«Хани, ты за социал-демократов голосовал?»
«И за них тоже».
У меня эта фишка еще со школы.
Правда. Помните любовные письма с «Да. Нет. Возможно»?
Я в них всё подряд отмечал.
Девочки были в восторге.
Такие: «Боже! Хани такой загадочный».
«Нет, я просто тот чувак из сериала, детектив Монк».
И я так и не смог понять,
почему женщины западают на загадочных.
Вот не понимаю.
Дамы, загадочность никогда не сулит ничего хорошего.
Или вы встречали человека, который сказал:
«У меня есть секрет.
Я миллионер.
Что? Тебя это не смущает?
Наконец-то хоть кто-то заинтересовался моей кредиткой».
Так не бывает!
Мой секрет — мания ставить крестики в формулярах.
И эта мания меня погубит.
Представляете, сколько стоит моя страховка?
Эта анкета меня убивает.
«Отметьте свои хронические заболевания».
Чёрт!
- «У вас есть геморрой?» - «Теперь есть».
Но, ребята…
Вернемся к выборам.
Думаю, выборы очень важны,
хотя бы чтобы отфильтровать нацистов.
Ведь среди голосующих много идиотов.
Например, я недавно видел в сети гея-нациста.
Гей-нацист!
Он на полном серьезе говорил:
«Боже мой!
Эти мусульмане
забирают у нас лучших мужчин!»
Я говорю: погоди.
Не думаю, что это неотвратимая угроза.
Никогда в жизни не слышал, чтобы мусульманин сказал:
«Брат, я после Рамадана употреблю классную острую колбаску!»
Никогда не слышал!
Хотя кто знает, может, и бывает такое.
Всё возможно.
Например, прямо сейчас перед вами стоит темнокожий, рожденный в Германии,
араб, поддерживающий однополые браки,
сын мусульман, изучавший иврит в школе.
В мире всякое бывает.
Что угодно.
Да!
А еще я славный парень.
Ты чего смеешься?
Я очень славный парень,
я не люблю, когда кому-то плохо из-за меня.
Недавно я флиртовал с женщиной, что случается примерно раз в пять лет.
Она не была, как бы это сказать, «А-а-а, твою мать!»
Скорее, так, «Ой, блин».
И она со мной так заговорила: «Ой! Привет, пупсик!
Черкни свой номерок».
Я не сказал: «Извини, я не встречаюсь с циклопами».
Пришлось импровизировать, я сказал:
Oh, pardon! Je ne peux parler allemand!
Oh! Mais je peux parler français!
Oh! Mi scusi! Non parlo tedesco!
Oh! Ma io parlo italiano!
Да твою ж мать!
Ben almanca konuşamıyorum.
Ben türkçe konuşuyorum!
Да ну нахрен!
Народ!
Я не знал, как выкрутиться.
Я с ней два года прожил.
На… Народ!
Она думала…
Она думала, что я темный турок.
Такие бывают вообще?
Я никогда не видел!
Никогда.
Но в итоге мне удалось с ней расстаться.
Я это всё-таки смог.
Просто пришлось подождать подходящего момента.
«Хани!
Я же просила оставить мне шоколадку!»
«Ты назвала меня черножопым?»
И так я соскочил.
Меня зовут Хани Сиам!
Вы потрясающая публика!
Вы были великолепны!
Спасибо!
Спасибо! Я люблю вас!
Спасибо!
Дамы и господа,
овации для одного из создателей RebellComedy!
Приветствуем Усусманго!
Всем привет!
Как прекрасно.
Круто, как дела?
Как поживает Кельн?
Отлично. Я так рад быть здесь.
Правда. Я скучал по вам.
Я не знаю никого из вас,
но правда я очень скучал по вам, воображаемые друзья.
Не знаю. Я просто рад быть здесь.
У меня дома трое детей. Теперь у меня трое детей.
Я очень рад быть здесь…
Серьезно, очень рад…
Я вырвался из дома. Это мой краткий отдых.
Точно, чувак.
Многие знают двоих моих детей из историй на RebellComedy.
Теперь их трое. И как так вышло?
Может, вы сможете объяснить.
У меня трое детей.
Моей старшей дочери 11 лет.
Сыну девять.
А моей младшей дочери пять лет.
Я всегда напоминаю себе,
что остальные двое уже взрослые, а вот пять — это классный возраст.
Очень классный,
потому что родители укладывают их спать каждую ночь.
Она не может заснуть без тебя.
У нас с ней всегда был ритуал.
Понимаете? Я ее укладываю в постель и рассказываю ей разные истории.
Иногда я пою ей, иногда мы устраиваем игру.
Вроде словесного состязания.
Вы знаете такое. Она говорит:
«Папа, я тебя люблю так сильно, как…»
и придумывает что-то, а я отвечаю.
Она еще ничего не знает о жизни, поэтому думает…
Она думает, что сможет меня переиграть.
Она думает, что она круче меня.
Наивная кроха. Ты у меня третий ребенок.
Ты третий ребенок. У меня полный арсенал.
Знаете, есть матери-героини, а я отец-героин.
Я всё могу. Тебе не победить.
Забудь.
Такой уж я.
Недавно я укладывал ее.
Я уложил ее в постель, но очень торопился.
Знаете чувство нетерпения, когда у вас мало времени?
Она это поняла, дети очень чувствительны.
Она поняла: «Ему нужно бежать на очередное шоу.
Надо его задержать. Продержать здесь подольше».
Моя девочка. Она сказала:
- «Папа, давай поиграем?» - «Да, давай».
Она начала:
«Я люблю тебя так сильно, как много звезд на небе».
Знаете, сколько раз я это слышал? Про звезды на небе.
Я это слышу чаще, чем женщина в баре.
Понимаете меня? Я думаю: «Блин, скажи что-нибудь новенькое».
Внутри я был такой…
Но я сказал ей: «О, это очень сильно!»
А сам подумал: «Да ты даже не старалась!»
Полная хрень, худшее, что я слышал.
Я был немного разочарован,
но сказал ей: «О, это очень сильно!
Но я люблю тебя так же сильно, как много звезд во всей галактике».
Она сказала: «Ух ты, это очень много?»
«Да». И она продолжила.
«Папа, я люблю тебя так сильно, как много песчинок в песочнице».
Я думаю:
«Ты выбрала песочницу? Самую маленькую емкость?
Могла выбрать… Ладно, пофиг!»
«Да, это очень сильно.
Но я люблю тебя так сильно, как много песчинок на пляже».
Она мне: «Ух ты, их там очень много?»
«Да, их там очень много».
Она сказала: «Еще разок.
Я люблю тебя так сильно,
как много песка на пляже и на дне океана,
там ведь тоже песок,
а еще в пустыне в Саудовской Аравии».
Я думаю: «Ух, а вот это действительно хорошо».
Но у меня больше не было времени.
Вообще не было.
Уважуха и всё такое, но мне пора бежать.
Нанесу ей последний удар, чтобы она наконец уснула.
Не нокаут, нет…
Слегка оглушить.
Чтобы крепче спалось.
Я сказал: «Милая. Я люблю тебя так сильно…
люблю тебя так сильно,
как много в Германии опять появилось расистов».
И она сказала:
«Правда? Так сильно?
Я люблю тебя также сильно, папа».
Моментально заснула.
Я так рад, я очень рад.
Это безумие.
Для меня зоопарк всегда ассоциируется с детьми.
В последний раз я ходил в зоопарк с детьми.
Но младшая еще не родилась.
У меня было только двое детей.
Это безумие.
Мы втроем пошли в кельнский зоопарк.
Не знаю, в курсе ли вы,
но когда покупаешь три входных билета в кельнский зоопарк,
уже вылетаешь в овердрафт.
А внутри тоже всё дорого.
Картошка фри за 5000 евро.
Чучело зверюшки за миллион. Жуть как дорого.
Мы гуляли, а я им головы поворачивал, чтобы они этого не видели.
- «Не смотри». - «Почему?»
«Это харам. Смотрите…
Лучше смотрите на животных».
Я говорю: «На зверей смотрите».
И они смотрят.
А я тем временем смотрю на карту.
Я выясняю, куда мы можем сходить. И я не о животных.
Знаете, там в зоопарке парень с воздушными шариками?
Видели его?
У него целый миллион шариков в руке.
Все с гелием.
Я его ненавижу.
Я ненавижу его всем сердцем.
Потому что один шарик стоит шесть евро.
Это дофига, но когда дети определенного возраста видят его,
они хотят шарик, и я не могу отказать.
Я знаю, что не могу отказать, и плачу еще шесть евро.
Если эту штуку случайно отпустить,
она улетает в открытый космос,
и вот твои шесть евро в космосе.
Я думаю: «Ага». Мой план работает.
Мы его не увидели.
И тут бац — он у самого выхода стоит.
Как финальный босс.
Стоит и улыбается мне. Как в фильмах Стивена Кинга.
С воздушными шарами, с улыбкой, весь такой милый, а я думаю:
«Ненавижу этого ублюдка».
Мои дети его сразу увидели.
- «Папа, шарики». - «Нет».
- «Папа, пожалуйста! Всего один!» - «Ну ладно».
Я его ненавижу.
Подходим к нему, я спрашиваю сына:
- «Тебе какой?» - «Боб-Строитель».
«Хорошо, один Боб-Строитель».
Я беру веревочку
и привязываю к его запястью.
Так шесть евро не улетят в космос.
Я завязываю большой узел на его руке.
Его рука такая…
А потом я спрашиваю дочь: «А тебе какой?»
- «Барби!» - «Барби, пожалуйста».
Беру и тоже собираюсь привязать.
А вы же понимаете,
она на два года старше и хочет это продемонстрировать.
Говорит: «Я уже большая. Не привязывай, я крепко держу».
- «Нет, я привяжу его». - «Нет, я держу, честно».
«Ладно, держи крепче».
Как только шарики у них, я становлюсь военачальником.
Я постоянно проверяю. «Где они?»
Они говорят: «На руке».
- «Держи крепче!» - «Да, папа».
У меня теперь только одна миссия.
Тот тип говорит: «12 евро» — «Да подавись».
Я должен доставить их от выхода к машине,
чтобы никто из них не отправил шесть евро в космос.
Это моя миссия. Нужно просто дойти до машины.
Подходим к машине. Открыть, ребенка внутрь, шар внутрь, закрыть.
Теперь второй. Открыть, ребенка внутрь, шар внутрь, закрыть.
И я выдохнул.
Единственный момент, когда я расслабился.
Я подхожу к своей двери, сажусь, мы уезжаем.
Всю дорогу домой я думал о том, что за странная это была прогулка.
Во что она мне влетела.
Я считаю: «Миллион за вход, потом шарики за 12 евро.
А там даже льва не было. Ну что за хрень?»
Наконец, мы приехали.
Я опять военачальник: «Где?»
Дочка: «Вот, держу,
папа, крепко держу его».
Мой сын очень горд собой, у него узел.
Я говорю: «Хорошо».
Вхожу в дом, сына внутрь, шарик внутрь.
Дочка идет очень медленно: «Я крепко держу!»
А потом вдруг отпускает.
В метре перед входом.
«Папа, мой шарик!
Папа, прости меня!
Мой шарик!»
Мой сын такой…
Я такой: «Хорошо».
Он еще счастлив, но она горько рыдает.
И он не этого выдерживает.
Большое сердце.
Он не может видеть, как сестра плачет.
И в какой-то момент он такой: «Возьми мой!»
Я думаю: «С ума сойти, какое сердце у парня.
Какой молодец. Я хочу быть, как он. Давай меняться.
Серьезно. Чудесный мальчик».
А она ему:
«Нет, твой уродливый».
Я говорю: «Ну что ты за человек?»
Я не могу на нее злиться. Она плачет. Мне ее жалко.
Я не могу ее успокоить. Мой сын не может ее успокоить.
В конце концов, мой сын не выдерживает:
«Тогда мой мне тоже не нужен!»
И вышвыривает его в космос.
Я стою там и говорю: «12 евро в космос!
Да вы издеваетесь оба?»
Нет, правда. Серьезно.
Так оно и было. Реальная история.
Когда видишь, как твой сын это делает,
переполняет отеческая гордость.
У меня внезапно глаза повлажнели.
Я тоже расплакался.
Но тут до моего сына доходит, что он больше не увидит Боба-Строителя.
Он начинает плакать.
Три человека плачут после одной прогулки.
Все плачут.
Я спрашиваю: «Это был хороший день?»
«Да, папа».
- «Еще пойдем в зоопарк?» - «Да, папа».
Но мы больше не ходили.
Никогда. И я больше не хочу.
Это мое мнение.
Не знаю, как вы, но я думал об этом.
Больше никогда.
Привет, Кельн.
Спасибо. Меня зовут Усусманго.
RebellComedy! Мир вам!
Дамы и господа, аплодисменты легенде RebellComedy
Бенаиссе Ламрубаль!
Спасибо!
Спасибо. Круто!
Это так здорово. Серьезно.
В наше время ты просто рад выступать перед людьми. Понимаете?
Мое последнее шоу было перед машинами.
Я понял одно: не пытайся разговаривать с машинами.
Если тебя не зовут Майкл Найт.
Иначе не стоит.
Не говори с машинами.
Это был кинотеатр. Думаю, для них это было круто.
Они хотели киношку,
а увидели «Растерянного комика» на сцене.
Для меня это была катастрофа. Я растерялся.
Нельзя разговаривать с машинами.
Они-то хотят поговорить,
но я не понял, чего они от меня хотят.
Знаешь, как они аплодировали?
Точно, они гудели!
Клаксонами.
Я шутил со сцены.
Они смеялись. Знаете, как они смеялись?
Точно, они опять сигналили.
Что-то им не нравилось, они выражали неодобрение.
Знаете, как?
Точно, сигналили!
Через десять минут я не знал, я им нравлюсь? Что вообще происходит?
Бред какой-то.
Связь через клаксон.
Нельзя бибиканьем заменить смех.
Смех — один из самых прекрасных звуков в мире.
Как прекрасно.
Да.
По сравнению с…
Это тревожный сигнал.
Я пугаюсь, когда слышу его.
Это плохая реакция на шутку. Она не работает.
«Эй! Слышали такую шутку?
Что делает поляк на льду?
Вламывается!»
Это не работает.
Должен сказать, это зависит от шуток.
Чтобы эта шутка сработала, в зале должны быть поляки.
Но с поляками не будет никакого бибиканья.
Точнее, не будет машин.
Дешевый стереотип. Вам нравится?
Нравится.
Мне тоже. Всё хорошо. Нам нравятся стереотипы.
Это неправда. Я знаю кучу поляков. Они не воры.
Но мы хотим слышать: «Поляк вор».
Хотим слышать: «У араба большая борода и четыре жены».
Хотим слышать: «Албанец работает на стройке».
Хотим это слышать.
Пусть это неправда, но мы хотим.
Мы люди. Разложите всё по полочкам, нам так проще жить.
Вот что нам нужно. Поэтому ходим в зоопарк.
В зоопарке животные выглядят так, как нам нравится.
Мы хотим увидеть льва.
Зачем? Он царь зверей.
У него грива, похожая на корону.
Он король джунглей.
Чувак, он живет в саванне, а не в джунглях.
Что он делает?
Весь день сидит на жопе, у него грива, большая борода и четыре жены.
Он больше араб, чем любой араб.
Лев не король джунглей.
В джунглях король горилла. Посмотрите на гориллу!
Она чудовище!
Сплошные мускулы!
Вот это король. Кинг-Конг. Он король.
Горилла львом жопу подтирает.
Вот так, мать твою.
«Тащи сюда свою гриву!»
Офигеть. Горилла, чувак.
Альфа-самец. Посмотрите на него.
Чудовище, сплошные мускулы. Все его боятся.
Смотрели «Кинг-Конг»?
Все боятся, что горилла их съест.
Еще один стереотип.
Гориллы едят людей? Нет, они славные ребята.
Они веганы.
Но нам пофигу.
Нам нужны стереотипы. Мы хотим увидеть обезьян в зоопарке.
Но обезьяны в зоопарке
не имеют ничего общего с обезьянами в джунглях.
Эти живут в зоопарке. У них есть отопление.
Они получают еду, лекарства. Они живут за счет пособий.
Ничего общего.
Вообще ничего общего с настоящими обезьянами.
Мы это знаем, но хотим увидеть обезьян в зоопарке.
А что они должны делать?
Лопать бананы.
Да.
Вы знаете, как мало обезьян хоть один банан в жизни съели?
Они в этом плане почти как восточные немцы.
Бананов так мало, что они о них не знают.
Но мы полагаем, что обезьяна хочет съесть банан.
Еще одна ошибка — мы думаем, что обезьяна будет есть банан так.
Да ни в жизни.
Дайте обезьяне банан, она его вот так сожрет.
Всё у нас в голове. Правда.
И с людьми также.
Мы приносим что-то
с нашей родины или с родины родителей,
но мы другие.
Я не марокканец.
Я марокканец из зоопарка.
Я представляю то, о чём сам имею слабое понятие.
Я много говорю о Марокко и марокканцах.
Но есть немцы, которые знают о Марокко больше, чем я.
Если бы настоящий марокканец увидел мой сет,
он бы сказал: «В жизни не видел ничего подобного».
Вернее, так:
«В жизни не видел ничего подобного».
Господи!
Но как жить без этих стереотипов.
Так что лучше обсудим их. Вот вам пример.
Я был в итальянском ресторане с одним из моих лучших друзей.
Он немец.
Мы с немцем идем в итальянский ресторан,
через пять минут я понимаю, что официант марокканец.
У него был французский акцент.
Я подумал…
Он правда с трудом говорил по-немецки.
Но я подумал:
«Я могу говорить с ним по-мароккански, но это плохо».
Если я начну говорить с ним по-мароккански,
немецкий друг не сможет участвовать,
мы увлечемся марокканской темой,
остальные гости поймут, что мы не итальянцы.
Макароны превратятся в марокани.
Я не хотел этого и придерживался немецкого.
Проблема в том, что я заказал салат
и нашел кусочки пластиковой упаковки среди листиков айсберга.
Видимо, остались фрагменты упаковки айсберга.
Я говорю: «Смотрите, тут пластиковая пленка.
Уберите это, пожалуйста».
Он пальцами достает кусочки и уходит.
Я думаю — ну точно марокканец.
Я говорю: «Брат, забери всю тарелку.
Там пластик, я это не ем, я могу отравиться.
Я был уверен, что он хотел сказать: «Нет, ты не отравишься».
Но у него получилось: «Нет, ты не обгадишься».
Я спросил: «Брат, ты имел в виду "не отравишься"?»
А он мне: «Нет, всё правильно. Не обгадишься и вообще нахер иди».
Невероятно.
Как я и говорил, я марокканец из зоопарка.
Я играл в футбол.
Если вы играли в футбол, то вы тоже марокканцы из зоопарка.
Настоящие марокканцы в Марокко играют на улице босиком.
Крутые игроки.
У меня есть два крутых кузена. Они играли босиком на улице.
Они оба были бы в сборной Германии.
Я в Германии был запасным у «Векхофен».
Я худший игрок за всю историю.
Мне не разрешали играть в футбол с кузенами.
Мой отец сказал: «Ты слишком мягкий.
Они играют босиком.
Тебе нужны бутсы, носки и щитки.
Тебе всё это нужно.
Не играй с ними. Играй сам с собой».
Я играл в футбол в Германии.
Я был слишком дисциплинирован для марокканцев
и слишком раздолбаем для немцев.
Немецкие футбольные клубы…
Знаю, многие из вас были в таких.
Каждую субботу или воскресенье игра.
После игры кто-то уносит домой футболки,
стирает их и приносит на следующую игру.
Настала моя очередь.
У нас был огромный чемодан, и мы сложили в него футболки.
Я забрал чемодан домой.
Я не торопился, ведь игра через семь дней.
Я оставил чемодан в углу. За два дня до игры я думаю:
«О, надо футболки постирать».
Ищу чемодан, а его нет. Где же он?
Нахожу его на шкафу.
Отец упаковал его для пересылки.
Я такой: «А где мои вещи?»
Иди ищи теперь.
И тут я вижу брата на улице, а на нём футболка вратаря.
А его лучший друг — десятый номер «Векхофен».
Я такой: «Что за хрень?»
И вот настал день игры.
Я собираю и стираю футболки.
У нас куча белья. Пятеро детей, бесконечная стирка.
А мне нужно всё это постирать.
Я складываю всё в чемодан и несу в клуб.
Меня ждут, игра скоро начнется.
Я швыряю чемодан на пол и открываю его.
Ничего не сложено. Всё комком.
Футболки вратаря нет, вместо нее толстовка моего отца.
Так и было.
Клянусь.
Это была худшая игра за всю историю футбола.
Мы выиграли, но знаете, как это выглядело?
Вратарь в толстовке отца такой…
Ага.
Десятый номер был в джеллабе.
Мы выиграли 10:0, потому что противники боялись вратаря.
Они думали, это взрослый мужик.
Они испугались.
Меня зовут Бенаисса Ламрубаль.
Дамы и господа,
с нами один из создателей RebellComedy Бабак Гассим!
Как чё?
Приходите в наш зоопарк
Мы здесь за забором
Смотрите на нас
Цыгане попрошайничают
И беженцы с ними
Поляки воруют в зоопарке
Китайцы гонят липу
Арабы торгуются
Черные громко кричат
В зоопарке всё дико
В зоопарке всё серо
Немцы очень точны в зоопарке
Албанцы всаживают нож
Турки прекрасно говорят по-немецки
Греки ленивы в зоопарке
В зоопарке сыро
Хиджаб не проблема
Если он на уборщице в зоопарке
Я знаю зоопарк
Я видел его магию
Ведущая культура, частный случай
Есть лишь единственное число
Представитель вашего вида
Есть лишь множественное число
Знаки повсюду в зоопарке
Говорят тебе, кто ты есть
Большие ожидания
Короткое молчание
Если сломаешь систему
Бремя уничтожения системы
За тобой наблюдают
Ты наблюдаешь за собой
Становишься собственным надсмотрщиком
Шоу пустынных чурок
Я знаю, что бы видишь в зоопарке
Но меня
Ты не видишь
Я земля под твоими ногами в зоопарке
Я земля, грязь, камень
Исчезнувшие, мертвые народы
Гастарбайтеры
Чужаки
Жертва во мне
Золинген, Галле, Ханау
Хюля, Яна, Хамза
А с ними Гете, Бах, Аденауэр
Их судьбы переплелись
Они навеки вместе
Вместе без обсуждений
Вместе и на равных
Их пожирают одни грибки и бактерии
Они вместе со мной
И я среди них
Мои корни, их предки
Мои борозды, их шрамы
Мой голос, их наречия
Наречие многих
Голос улиц
Быть мной — значит быть ими
70 лет — поздновато для аборта
Семена дают всходы
Цветы всех оттенков
Они играют или состязаются
Или любят друг друга
Но всё, что исходит от меня
Многообразно
Я немецкая земля
И я лежу под тобой
Твои шаги приглушенно звучат
Где-то вдалеке
Словно из другого времени
Не забудь
Когда наступаешь на меня
С каждым шагом
Ты ставишь ногу на мою землю
И она непоколебима
Диджей Вати, дамы и господа.
На этом всё. Спасибо, что пришли. RebellComedy. Мир вам.
Перевод субтитров: Александра Харрис