Downloaded from YTS.MX
Official YIFY movies site: YTS.MX
«Герои»!
- Прежде всего, добрый вечер. - Привет, как дела?
Итак, сначала представитесь?
Мы вас знаем, но зрители — нет.
- Я Хоакин, играю на басу. - Я Хуан, гитарист.
Я Энрике, вокалист.
А я Педро.
Мы хотим, чтобы любой мог стать поклонником «Героев тишины».
Мы не хотим аудиторию лишь из девочек или людей за 40,
или альтернативщиков, или авангардистов, и прочее.
Мы хотим охватить всю аудиторию.
Мы не желаем себя ограничивать.
Какой жанр лучше всего описывает вашу музыку?
Мы еще не определились со стилем.
В любом случае, рано пока говорить.
Вот будет у нас шесть-семь альбомов,
там и станет понятно, к чему мы идем.
Пока еще не ясно, кто мы, что за группу собой представляем.
У нас пока недостаточно самосознания.
Как появились «Герои тишины»?
Как и большинство групп.
Мы собрались вместе и начали работать над демо,
стали рассылать видео фирмам звукозаписи,
надеясь заключить контракт в Мадриде,
потому что в Сарагосе это сложно.
Вы считаете себя героями?
«Герои»!
САРАГОСА, ВЕСНА 1984
Пыль, туман, ветер и солнце.
Город, окруженный пустыней,
вдали от культурного бума главных городов Испании.
Отсюда не так просто встать на путь рок-звезды.
Но в Сарагосе всё меняется,
и свыше 50 местных групп выступят на беспрецедентном фестивале.
Наконец-то открывается первый фестиваль поп-рока в Сарагосе.
За последние три дня более 25 тысяч молодых людей
насладились музыкальной сценой города.
Настоящий культурный бум в чуждой року земле,
где молодые мечтатели…
Одним из самых ярких мест фестиваля оказалась стойка с бутлегами
и независимыми записями.
Молодые компании бросили вызов большим лейблам…
Я помню фестиваль. В 1984-м году я выступал на нём
с группой Proceso Entrópico.
Плакаты были по всему городу. Zumo de Vidrio.
Члены «Героев» играли в разных группах.
Несколько дней я играл с Edición Fría и Tres de Ellos.
- Педро играл в Los Modos. - Нет.
Я даже не пошел. Уж больно юн был.
Иоанн Павел II трогал мою киску!
Иоанн Павел II, давай дружить
Потрогай мою киску!
Это поможет развитию сцены Сарагосы. Не Мадридом и Барселоной едиными.
Время покажет, кто останется.
Прежде всего важен энтузиазм и амбиции.
Мы впервые увидели,
как в Сарагосе зарождается что-то мощное.
У всех сложилось очень хорошее впечатление от фестиваля.
Матиас Урибе написал в газете, что Zumo de Vidrio хорошо выступили.
ЛУЧШЕЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ НА ФЕСТИВАЛЕ
Приятно читать, что мы хороши,
когда по факту мы играли дерьмово.
Меня познакомили с Хуаном
в баре Сарагосы «Лос Наваррос».
Кто-то там сказал:
«Хуан играет в группе Zumo de Vidrio».
Они искали басиста, и я сказал, что приду на следующую репетицию.
Я пришел с усилителем и бас-гитарой.
Через несколько дней
вокалист, кузен Хуана, не пришел на репетицию.
И… пока мы ждали,
я начал играть песню Дэвида Боуи.
Я послушал и понял, что он хорошо поет.
Мне тогда стало ясно, я сказал:
«Нужен серьезный подход, настоящая группа».
Мы были молоды, и у нас было помногу проектов сразу,
потому что мы старались заниматься по чуть-чуть всем,
чтобы определиться как с музыкантами, так и с музыкой.
Как-то мы взяли кассетный проигрыватель,
вставили кассету и сразу…
ПЕРВОЕ ДЕМО, 1984
Мы отнесли кассету Качи на радио Сарагосы.
«Мы группа из Сарагосы». Он посмотрел на меня и такой…
То есть «Я послушаю».
Прошло два дня, я включил радио в три часа, а там…
Мы заканчиваем передачу первой песней «Героев тишины».
С уважением от Качи. Много любви, чао и до свидания.
Самый счастливый день в моей жизни.
Перед первым интервью на радио
мы решили назваться в честь нашей песни.
Héroe de Leyenda — гимн вашей группы?
Она о том, кто вы на самом деле?
Да, потому что сначала песня называлась Héroes del Silencio.
Отсюда мы и взяли название.
Слова песни раскрывают его значение.
Тишина — это всё
Герой в собственном забвении
Я начал петь случайно.
Но после того, как я стал вокалистом и басистом,
мне начало нравиться писать тексты песен.
Я открыл для себя роль фронтмена.
Но всё происходило постепенно, ведь сначала я был вокалистом на басу
и был привязан к микрофонной стойке.
И в итоге мы решили,
что стоит найти басиста, тогда я буду свободнее на сцене.
Мы репетировали по соседству.
Пересекались, бывало, на репетициях или в баре за кофе.
У них уже был репертуар. Их песни звучали лучше, чем наши.
Edición Fría тогда много играла каверов на песни The Cure.
У нас были хорошие песни, но вокалистом был я,
поэтому ничего выдающегося.
Ты понимаешь, что сможешь.
Записать альбом, выступать на более крупных площадках.
Педро, брат Хуана, получал медицинское образование
и хотел посвятить себя именно этому, поэтому пришлось искать ударника.
Я начал слушать их на «Эль селектор», известном радиошоу Качи.
Вскоре они стали искать барабанщика.
Я был поблизости, смотрел на их репетиции.
Они меня покорили. Я тогда играл с Los Modos.
«Эй, ты барабанщик. Поиграй с нами».
Я сел. «Боже правый».
«Святая Матерь Божья».
И я сыграл.
«ГЕРОИ ТИШИНЫ»
Они подавали большие надежды. Ради музыки бросили обучение.
Они были трудягами.
Сейчас Саламанка — столица поп-музыки.
Здесь проходит 26-й фестиваль «Радиокадена».
В этом году он впервые посвящен поп-музыке.
Проходил национальный конкурс для групп со всей Испании.
Мы приехали, заселились в отель. Вокруг были журналисты.
Перед выступлением я сказал Качи:
«Отдай мне свою одежду, выглядишь эксцентрично».
Я пошел выступать, выглядя… как не знаю кто.
Это был насыщенный фестиваль, в котором приняли участие 429 групп.
В голосовании участвовали все города.
Мы добрались до полуфинала и заняли второе место.
По словам Матиаса, победное место было сфабриковано.
Матиас написал несколько статей в «Эль-Херальдо» с критикой,
потому что мы не выиграли.
Я был так зол.
Нечестно! Нечестно!
Они не смотрели на группы. Они сидели за столом, пили и ели.
МУЗЫКАЛЬНЫЙ ЖУРНАЛИСТ
Они были в ресторане с балконом,
который далеко находился от сцены.
Вот где были судьи, которые всех игнорировали.
Тогда мы считали это поражением.
Но мы заняли второе место.
Это лучше результатов большинства испанских исполнителей на Евровидении.
Мы не победили, но домой поехали с мыслью «Победим в следующий раз».
Этого не случилось, но сам настрой… присутствовал.
Мы стали сильнее, потому что хотели большего.
«ГЕРОИ ТИШИНЫ»: ЭНРИКЕ БУНБУРИ, ХУАН БАЛЬДИВИА, ПЕДРО БАЛЬДИВИА
Тяжело было пробиться?
Для такой группы, как ваша. Вы ведь из Арагона?
Да, тяжело, мы не из крупного города.
Это существенный фактор из-за отсутствия скаутов.
Никто не ищет демо групп из маленьких городов.
Скаутов интересуют группы из крупных городов.
Поп в Испании был довольно пресный.
Слова…
Конечно, я вносил свой вклад, будучи в Olé Olé.
Я хотел разнообразить свою карьеру.
Я предложил Роберто сотрудничать.
Я спросил, что он хочет. «Что-нибудь спродюсировать».
Я сказал, что у меня нет опыта. «И у меня, но я везучий».
«Слушай, я видел группу из Сарагосы,
которая тебе, возможно, понравится».
Мне прислали кассету с 4-5 песнями,
и я внимательно послушал ее дома.
Честно говоря, я не был впечатлен.
«Должно быть в них что-то. Послушаем еще разок».
Мы снова послушали, ведь нам сказали,
что эта группа из Сарагосы классная.
Мне много раз звонили Энрике и Хуан.
Звали на концерт в Сарагосе в «Эн Бруто».
И мы поехали в Сарагосу.
Первое, что бросилось в глаза: люди боролись за право входа.
Ради группы из Сарагосы? Что всё это?
Нам с Роберто очень понравилось. Мы пошли сразу в гримерку.
Чтобы поговорить с ними, дать кучу обещаний.
«Я постараюсь выбить вам контракт,
потому что это, то и другое».
Мы просто пускали слюни.
У меня было много опыта как у артиста, чтобы знать, какой путь надо проделать,
чтобы существовать.
Их целью было существовать.
Это заняло много времени…
Другие звукозаписывающие компании,
не моя, не обращали на нас внимание.
«Что вы с этим собираетесь делать?»
В то время котировался техно-поп.
«Рок-группы уже вышли из моды».
«Полиграм» тогда сказал: «Нет, слишком пресно и странно».
«Уорнер»: «Они как La Unión».
Все нас игнорировали, та же CBS. Как крупные, так и мелкие компании.
Никто на нас не смотрел, никто.
В конце концов, через год
я пошел к директору EMI, компании, в которой работал.
И я сказал: «Рафа,
послушай меня, их надо записать».
«Сначала запиши сингл. Макси-сингл, если хочешь».
«Если продадут больше 5 000 копий, я дам вам достойный контракт».
Бюджет был очень скромный. Только представьте!
Нам дали для записи
один-два вечера после группы, которая тогда записывалась у Hispavox.
«Идите в студию». Там тогда были Cantores de Híspalis.
Когда Los Marismeños закончили запись…
Надо было спешить, устанавливать оборудование,
записывать как можно скорее…
К счастью, я нанял…
Мне повезло нанять английского звукорежиссера
по имени Стив Тейлор, из Лондона.
Он работал там.
Первое, что Стив сказал:
«Гас, мне не нравится эта группа».
Я сказал: «Стив, делай свою работу».
«Стив, заткнись и делай свою работу».
Но если не получится…
Если не продадим нужное число копий, нас отправят домой.
Мы отправились в долгий тур, чтобы получить поддержку.
Начали играть в клубах Валенсии.
Мы ездили по всей Испании, были на радио, на местных телеканалах.
«Герои тишины» — многообещающая сарагосская поп-группа.
Они участвовали в местных соревнованиях.
Теперь у них наконец есть свой альбом.
Мы выступали на ТВ.
В хороших и плохих местах, главное — были на слуху.
Они очень молоды и новы.
Это «Герои тишины».
Мы играли тут и там.
Иногда в дерьмовых местах, но мы были на слуху.
…новая группа играет в стиле английского поп-рока.
Héroe de Leyenda начали крутить на каждой радиостанции в Испании.
Компания Густы сказала сменить обложку альбома.
«Очень мрачно. Пусть выглядят красивее».
Хоть этот ход и увеличил продажи,
критики стали относиться к нам…
…более настороженно.
Они говорили, мы ненастоящие, что мы ненадолго,
что мы всего лишь на лето.
Оценивая сейчас те события, которые должны были произойти,
всё происходило плавно.
Мы реагировали на то, с чем сталкивались.
Думаю, всё шло хорошо по воле судьбы.
Конечно мы продали больше 5 000 копий.
Мы продали около 30 000 копий.
Лейбл поверил в нас, ведь мы продали в шесть раз больше.
В EMI на меня стали смотреть иначе.
Говорили: «Что ж, неплохо».
С самого начала Монтесано и все мы,
в том числе Качи,
увидели, что у них достаточно таланта,
чтобы стать великой рок-группой из Сарагосы.
И мы сделали ставку.
Ставку на рок-н-ролл.
МАДРИД, ВЕСНА, 1988
Как дела с утра?
Отлично.
- У вас? - Супер.
У вас?
Лейбл сказал:
«Заключим нормальный контракт, пусть приходят».
Нас спросили, готовы ли мы жить в Мадриде.
Мы отказались.
У них были глубокие корни в Сарагосе, и они не хотели уезжать оттуда.
Не знаю, было ли это упрямством, или мы лишь хотели сделать по-своему.
…Сарагоса.
Следующая станция — Калатаюд.
Я предложил им менеджера. Сами мы в этом не разбираемся.
И я нанял Пито.
- Пито. - Пито.
- Пито… - Пито.
- Пито…
Кому-то я известен как Пито Планы, кому-то — как Пито Мечты.
Помню, как был в Хихоне, слушал Autosuficiencia в машине,
то ли на берегу, то ли в горах.
Скорее всего, пил сидр. И слушал эту песню.
И я сказал: «Что мы здесь делаем?»
Я открыл агентство с Alaska y los Pegamoides.
Благодаря им,
я познакомился с движением, которое в будущем получит название,
не знаю почему, Movida Madrileña.
Пито тогда был лучшим.
У него было агентство «10/Диез»,
которое в то время было главным агентством
для поп-рок-групп.
У Пито была «Аляска»…
«Габинете»…
Локильо…
- Los Coyotes. - Los Golpes Bajos.
Lions in Love.
У него были известные артисты, и он увидел в «Героях» потенциал,
решил подключиться к лейблу и СМИ.
У Пито была чуйка на талант, поэтому он и взял «Героев».
Не знаю.
Я не знаю, почему ко мне приходят и почему я кого-то ищу.
Всё получается само собой, не знаю.
Пито был как рыба в воде, когда дело касалось рок-андерграунда,
и люди прислушивались к нему.
Не знаю почему. Честно.
Могу показаться глупым.
Иногда думаю, что я умный, а иногда — что дурак.
Fuente Esperanza.
МАДРИД, ЯНВАРЬ, 1989
САУНДЧЕК ВЫСТУПЛЕНИЕ ДЛЯ EMI И ПРЕССЫ
Мое первое настоящее воспоминание о «Героях» — как кошмарный сон.
В два часа дня, во вторник…
Это был обед для СМИ, и на десерт наше выступление.
В это время звук не очень хороший.
Люди едят креветки и пьют шампанское.
Думаю, это не типичный концерт, но мы хотим представить группу.
Помню, со мной пришли Олвидо и Локильо,
не зная, понравится ли им группа.
«Не знаю насчет группы. Нужно посмотреть на них еще раз».
«Но в них кроются рок-звезды».
Пито позвонил мне: «Да, я возьму их».
Что дальше? Логически, запись альбома.
У нас была та же проблема, что и с первым макси-синглом.
Мы записывались между Лус Касаль, Мари Трини.
«Есть время вечером. Сможете прийти?»
«Да, сейчас».
Ты нервничаешь, записывая свой первый альбом.
У Хуана дрожали руки.
«Густаво, погоди».
Я понимаю, что «Герои» думают: «Чёрт, могли сделать и лучше».
У нас были смешанные чувства по поводу альбома.
На мой вкус, вышло немного пресно.
Красоту живого звучания он не передавал.
Как-то мы собрались утром в студии,
и нам сообщили о нововведениях.
В песне будут присутствовать трубы.
Они были синтезаторными.
Как-то… очень сомнительно.
Группе это совсем не понравилось.
Было как-то даже оскорбительно.
Не помню. Трубы…
Я пошел к директору.
Сказал, что уезжаю в Сарагосу,
что моя карьера окончена,
я не буду продолжать, если трубы на записи останутся.
Он очень разозлился.
Трубы убрали.
«Пусть это будет поп.
Поп-звук для радиоформатов».
Под таким я был давлением. Приходилось убеждать.
Этот продакшн, который тогда так критиковался,
помог «Героям» вписаться в музыкальную индустрию Испании.
Можно сказать, что это было хорошим решением,
потому что оно дало нам известность в Испании.
Группа с одним лишь мини-альбомом
очень много выступает и имеет серьезный ценник.
Вам удается жить на заработки?
ПЕРВОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ИНТЕРВЬЮ НА РАДИО
Едва ли…
Пока нет, потому что деньги уходят на покупку оборудования для тура.
Теперь, с выходом альбома, мы будем выступать в 4 раза больше.
- Не переусердствуйте. - Оборудование…
Не переусердствуйте, это 130 концертов.
Сейчас в Испании две такие группы, и это просто с ума сойти можно.
Что важнее денег, так это собственная жизнь.
Так что 130 концертов…
«Герои тишины».
- Это он. - Да.
А это…
- Вот он. - Отлично.
А это он.
- А этого зовут Педро. - А он кто?
Он вокалист, да? Вы вокалист.
Дадите автограф?
Вы уже давно играли,
прежде чем стать «Новой группой года». Не странно ли?
В основном мы работаем в Сарагосе, в Арагоне
вот уже четыре-пять лет.
Это проявилось, когда мы стали известны на всю страну.
Дамы и господа, выступают «Герои тишины».
Конечно мы выступали под фонограмму.
Всё телевидение такое.
У нас не было выбора.
Пришлось даже бороться за то, чтобы ударная установка не была желтой…
МОЛОДАЯ ГРУППА
…чтобы не было подтанцовки.
Было много разногласий.
Мы хотели обозначить, что играем рок с мрачной атмосферой.
И вот спустя пару выступлений — бум.
Мы были на обложках, стали знаменитыми.
Мы быстро стали известными.
Слава пришла сразу.
Это был сюрприз даже для лейбла.
Конечно. Лейбл был поражен. «Как?»
Они попали в «Лос-40», и всё изменилось.
Внимание! На этой неделе первое место досталось парням из Сарагосы.
Вот они, «Герои тишины» с песней Flor Venenosa.
Чистый звук альбома
и наши живые выступления —
это две стороны группы,
обе из которых зашли.
Никто не знает, что будет успешно.
Ни у кого нет формулы.
Люди услышали, оценили и купили.
Купили и купили, и купили.
Сарафанное радио сложно остановить.
Они привнесли что-то совершенно новое.
В Испании не было похожей группы.
Когда дела идут хорошо, когда вы в свете прожекторов,
всегда найдется тот, кому группа не по душе.
У них был огромный недостаток.
Люди говорили, что Энрике красавчик.
У претендующей на серьезность группы
были 15-летние поклонницы.
Как-то это неправильно…
В Мадриде была своего рода монополия.
И без их одобрения…
Включая Диего Манрике.
Если он слушает, то, надеюсь, внимательно.
Без их одобрения путь был закрыт.
Что ж…
Без него никак.
Критики, по самому характеру работы,
почти как отшельники в пустыне,
«Вы все сгорите», и так далее.
И у критиков возникает чувство,
и вполне обоснованное, что их никто не слушает.
И тем фактом, что «Герои тишины» обращали на них внимание,
они придавали обоснование деятельности критиков.
Ты играешь в одном месте, проезжаешь 600 километров,
а потом видишь, что кто-то что-то написал,
и не можешь уже вернуться ответить.
И как тогда быть?
Выразить всё через альбом.
Когда впервые слышишь «Героев тишины»,
складывается впечатление,
что это продукт музыкального лейбла,
или, по крайней мере, группа подвержена влиянию индустрии,
судя по вовлеченности Густаво из Olé Olé .
Если ты на международном лейбле, значит, ты проходняк.
Нас критиковали просто за сотрудничество с EMI.
Ну и их образ.
От их образа на первых альбомах
создавалось впечатление, что это такой вылизанный бойз-бенд.
Всё казалось постановочным, сыгранным.
«Красавчик-фронтмен для девочек-подростков».
Музыку даже не слушали.
Вопрос следующий.
На какую сторону лица фронтмена группы «Герои тишины»
падает прядь волос?
Некоторым не давали покоя длинные светлые волосы Энрике.
Как еще это объяснить?
Ладно бы у него три ноги было.
Бунбури был как длинноволосый ангел.
Его харизма и способность к преображению на сцене
вызывали у женщин восторг.
Энрике подвергался критике.
«Фламбировать бы вокалисту его светлые волосы».
Некоторые заходили слишком далеко.
Это раздражало и раздражает до сих пор.
Мы ведь живые люди, чёрт возьми.
Их достала репутация пресной и слащавой группы.
В какой-то момент,
помню, Энрике сказал, что уходит.
Перспектива второго альбома нас слегка пугала.
И мы справились, приложив массу усилий.
Мы были по-настоящему готовы, начав работу.
Мы были рады возможности встретиться с Филом Манзанерой.
Я всегда был фанатом Roxy Music.
И то, что он посетил наш концерт, было для нас честью.
Пито рассказал мне о «Героях»
и пригласил на концерт в Калатаюде.
КАЛАТАЮД, САРАГОСА, 1988
Я пришел и понял: они рок-звезды.
МУЗЫКАЛЬНЫЙ ПРОДЮСЕР
Они были одеты в черное. Зрители были одеты в черное.
Я смотрел на группу, смотрел на зрителей
и понимал, что они на одной волне.
Я тут же увидел массу возможностей.
Он посетил концерт, мы пообщались,
и мы услышали заветные слова
«Я хочу сделать ваш звук как на концертах».
В ту ночь началась война в Персидском заливе.
Поэтому я ее помню.
Плюс,
это была переломная ночь для меня,
потому что, вернувшись в отель,
я получил звонок из Лондона о критическом состоянии матери.
Меня попросили срочно вернуться.
Я поехал в аэропорт Барахас, и он был закрыт
из-за войны.
У американцев были там самолеты.
Поэтому я опоздал. Она умерла по моему приезду в Лондон.
Так что та ночь…
…была важной.
К сожалению,
вы никогда не забудете ночь знакомства с «Героями».
«Герои».
Это отпечаталось в моей памяти.
В конце концов, той ночью…
Мы были очень рады,
потому что в студии стоял старый пульт записи из «Эбби-Роуд».
Во всём мире их было всего шесть.
Фантастика.
Сыграй они вместе так,
как играли в то время,
мы могли бы запечатлеть эту энергетику в студии.
И им удалось достичь того звука, который бы нас выражал.
Думаю, это главный альбом «Героев». Манзанера не сделал ничего такого.
Это лучшее, что может сделать продюсер.
Почти ничего.
Пусть группа делает свое дело, а ты добейся хорошего звучания.
Не надо делать музыку за группу.
Когда мы записывались,
они прерывались на обед и ужин.
Здесь в Англии,
если за 12 часов работы в студии удастся съесть сэндвич,
то это уже большая удача.
Но они каждый раз говорили: «Идем на обед. Идем на ужин».
Я думал:
«Ого, мы теряем столько времени,
но это так душевно».
Полная противоположность тому, к чему я привык.
И мне это понравилось.
Всё сложилось, и произошло волшебство.
Порой всё просто складывается.
Так произошло с этим альбомом, и больше такого уже не было.
По сути,
мелодия была очень простой,
типа…
А потом…
Всё очень просто, но я добавил реверберацию…
Я сыграл, и пошло…
Я отыгрывал на реверберации, и…
Ух ты. Начало с гитарой и реверберацией.
Я сказал: «Почему я сам не додумался?»
Так это было круто!
Мы работали над песней, и она нас так заряжала,
и это было просто офигенно.
Entre Dos Tierras — первый сингл «Героев тишины».
Альбом Senderos de Traición группы «Герои тишины»
за первую неделю с релиза был продан в размере 100 000 копий.
Самый резкий скачок в чартах с песней Senderos de Traición.
Самая продаваемая группа на национальной поп-рок-сцене.
Их альбом Senderos de Traición побил в Испании рекорды по року.
Senderos de Traición стал платиновым из-за беспрецедентных продаж.
Может, они и «Герои тишины», но как классно звучат!
Лучшая песня 1990-го года Entre Dos Tierras.
Я знал, что эта песня откроет перед ними двери.
Ну как?
Спал до 7:30, потом внезапно проснулся.
Крутился как белка в колесе.
Выглядите усталым, сэр.
Мы не жили как знаменитости.
Мы жили в Сарагосе
и ходили в те же бары, что и два года назад.
Я обещал матери купить шубу, когда стану знаменитым.
- И купили? - Конечно.
Еще я купил толедский меч, который взял с собой на гастроли.
Покажи меч.
Не знаю, сколько было концертов в Испании: может, 130.
Отыграв 80, мы задумались о том, чтобы выступать в других странах.
Лейблу и нашему менеджеру идея показалась сумасшедшей,
но нам было всё равно.
ЦЕНТРАЛЬНАЯ ЕВРОПА
У них было видение и амбиции, которых мне не доставало,
и я им очень благодарен.
Помню наш первый тур по Европе.
Выступили в Швейцарии, дали несколько концертов в Бельгии.
Садишься, приезжаешь в Бельгию, играешь и возвращаешься.
Если едешь в Кадис, почему не поехать в Брюссель?
Это был маленький бар, в углу находилась маленькая сцена
чисто для исполнителя с гитарой,
но у нас была вся эта…
Увидев нас с «Маршаллами» и прочим, организаторы удивились.
Сцена была низко.
Мы поставили ударную установку
и задумались, куда ставить остальное.
Все эти концерты были чудесными,
потому что людям нравилось видеть нас в таких маленьких залах.
«Герои тишины» из Сарагосы.
Быть звездами в Испании,
чтобы поехать в Германию в паршивый паб
или маленький бар…
Мы ничего не планировали. Оставались в дешевых отелях.
Много километров, много смеха.
Мы работали вместе и наслаждались написанием песен.
Это были хорошие времена.
Проводишь в фургоне по 6-7 часов в день.
Вы вместе целый день. Это брак с четырьмя людьми.
Группа была очень сплоченной, мы весь день проводили вместе,
воодушевленные будущим группы.
Мы путешествовали с теми же людьми во всех турах,
с одними звуковиками и световиками.
Они полностью понимали, какой мы хотим звук и свет.
Мы собрали хорошую команду, чтобы укрепить свои позиции.
Ты уволен.
- Ты видел Мартина? - Мартина?
Мартин был нашим тур-менеджером
и ездил с нами, занимаясь организационными вопросами,
устраивая саундчеки.
Своего рода гастрольный отец.
Мартин, дай мне пожить.
Дай пожить, Мартин.
Он знал все тонкости
и был тур-менеджером испанских звезд.
Я связал его с «Героями», ведь он идеально подходил
и у них было хорошее взаимопонимание.
Он был как брат. Он был всегда с нами.
Всегда поддерживал нас.
Мартин был очень важен для группы, потому что он был одним из тех людей,
которые помогают сохранить баланс.
Если бы ты только вел аккуратнее…
Это ведь прямая дорога, блин.
На следующий год мы всё повторили, в основном в Германии.
Нас пригласили на фестиваль для иностранных звезд,
который полностью изменил ситуацию.
ФЕСТИВАЛЬ ПРОТИВ РАСИЗМА БЕРЛИН, ОСЕНЬ, 1991
Мы сыграли…
Спасибо.
…и потом не смогли зайти в гримерку.
Прямо как в фильме «Ночь в опере».
Появилась из ниоткуда целая куча людей.
И все просят подписать контракт.
Фестиваль сыграл важную роль, так как был показан по ТВ.
Его увидела вся Германия.
С того момента всё завертелось…
«Герои тишины»…
Добрый вечер, Франкфурт.
ГАМБУРГ, БЕРЛИН, ФРАНКФУРТ, БОНН
ТУРНЕ
«Герои тишины»!
Entre Dos Tierras зажгла искру нашего громкого успеха в Испании,
а позже и в Европе.
Одна из самых ярких рок-групп,
выступающих этим летом на европейских сценах.
Héroes del Silencio.
В Берлине на одном из концертов
Энрике стоял с голым торсом,
и 3 000 немцев кричали «Entre los tierras…».
У меня волосы вставали дыбом.
Люди пели…
Они не знали, о чём поют.
Никто не понимал, что происходит.
Не думаю, что лейбл понимал.
Пито не понимал, и, может быть, даже сама группа.
Но случилось нечто волшебное.
Начальник сказал мне поехать
на концерт группы в их родном городе Сарагоса.
Энрике, ты поешь на испанском.
Очевидный вопрос: для тебя это важно?
Ты бы мог петь на английском и получить больший охват аудитории.
Да, но для нас петь на испанском вовсе не выбор,
это данность наших испанских корней.
Это отличный момент для всех европейских групп
петь на их родном языке,
чтобы открыть слушателям рок-музыку.
Одна из самых захватывающих вещей в музыкальной индустрии —
когда группы и исполнители рвут шаблоны
и превосходят любые ожидания.
Что в это время в Испании писали критики?
Всё то же самое. «Hombres G Сарагосы». Ублюдки.
Подумать только. Но что поделать?
Было время, когда тур закончился, и мы решили отдохнуть.
Это был короткий период.
Обычный отпуск работающего человека.
Хоакин, Копи и я поехали в Индию и Непал.
И там
мы погрузились в культуру, книги и музыку.
Начинаешь читать книги о духовности, буддизме, индуизме.
Впитываешь духовную атмосферу Индии и Непала.
В каком-то смысле это было посвящение.
Всё это нашло отражение в наших текстах и самой музыке.
Что четко прослеживается
в альбоме El Espíritu del Vino, куда более продвинутом и сложном.
Когда с нами заговорили о записи нового альбома,
у нас было недостаточно материала.
Они прибыли на следующий день после Рождества в 1992-м.
И мы сняли для них огромный дом
на окраине Лондона.
Вот наш дом.
Они давно гастролировали,
и я не знал, сколько они написали песен.
И они сказали: «Альбом будет двойным».
И я ответил: «Нет, не может быть.
Уверены?»
Под таким углом мы смотрели на вещи.
Недостаточно песен? Значит, запишем двойной альбом.
В то время Фил с нами был терпелив.
Мы провели там канун Нового года.
Фил проводил праздники с семьей.
Мы продолжали ходить в студию и самостоятельно делать музыку.
Я предложил им студию.
Отдельное от моего дома здание.
И я сказал, что сейчас 26 декабря,
и мы начнем запись седьмого января.
«Вот вам студия, можете работать там.
Но я не хочу вас видеть.
И слышать».
Много лет спустя я узнал…
Не знаю.
Они приняли столько наркотиков.
Они проторчали там дни и ночи, не знаю, что у них случилось…
В итоге песен не было.
Хуан говорит:
«Лучше всего я играю на гитаре в три часа утра».
И я отвечаю: «Отлично. Но в это время без меня».
Немного яблочного сока,
чтобы начать день с энергией.
Иногда они ездили в Лондон, пока мы занимались сведением.
Время от времени мне поступал звонок:
«Нас задержала полиция».
«Пришли кого-нибудь нас забрать».
Я помню, что в то время я отдавал себя процессу 24 часа в день.
Не получается.
Мы провели канун Нового года в студии, празднуя его со своими инструментами.
И мы написали несколько песен.
А как насчет мифа о том, что вы написали La Sirena Varada
под действием наркотиков?
Это не миф, это правда.
Запись.
- Как будем готовы… - Запись пошла?
Да.
- Сейчас? - Нет.
- Что? - Меня видно?
ЗАБЫЛИ СНЯТЬ КРЫШКУ С ОБЪЕКТИВА
- Его видно? - Нет.
Что такое, Хоакин?
Возможно, что-то мы иногда и принимали.
КРЫШКА ВСЁ ЕЩЕ НА ОБЪЕКТИВЕ КАМЕРЫ
- Круто же всё было. - Еще раз и теперь нормально.
Это сторона Би.
Записать еще раз?
Получилось отлично, даже с учетом всех ошибок.
- Запись идет? - Нет.
- Как-то же можно вырубить. - Не надо.
И как прошло?
Чудесно.
После прекрасной ночи всё крутое…
…обычно проходит и остается…
В творческом плане
каждого волнуют его ограничения.
И ты изо всех сил стараешься их обойти.
Этим мы и занимались.
И мне это казалось логичным и разумным.
Инструменты Пито — пивные подставки.
Вы бы наняли этого человека менеджером?
Наркотики сделали меня глупее.
Из-за них у меня ухудшились отношения чуть ли не с каждым, кого я знал.
На них можно списать многие вещи.
Чаще похмелье — хуже настроение.
Становишься не так сдержан с другими.
Меньше терпения, больше стресса.
Усиливается страх,
что альбом не так хорош, как хотелось бы.
В случае с «Героями тишины»
от наркотиков было больше вреда, чем пользы.
- Здесь я внесу изменение. - Ладно.
Мы изменили наше звучание.
Требования всё возрастали,
усиливалось и напряжение.
Возможно, мы пытались прыгнуть выше головы.
Из-за следования разным направлениям
и проявления больших амбиций в музыке
стали появляться первые терки
и разногласия в группе
на тему дальнейшего развития.
Мы не хотели или не знали, как договариваться
или объясняться друг с другом.
В каком-то смысле, в этот альбом мы вбросили все идеи, что были,
при этом в сыром виде.
Манзанера сделал всё, что мог.
И что он сделал,
было потрясающе.
Он создал альбом прямо из хаоса.
Раз, два.
Отлично. Ладно, продолжаем.
ПЕРВЫЙ КОНЦЕРТ ТУРА «ЭСКЕЗО» ЛЕТО, 1993
А вот и «Герои тишины», выступившие вчера в Берлине
со своим третьим альбомом El Espíritu del Vino.
Группа получила золотую пластинку
за рекорд по продажам Entre Dos Tierras в Германии.
Лейбл решил явным образом показать, как у нас обстояли дела в Европе.
Но люди всё еще говорили о нашем успехе с большой долей скептицизма,
как будто мы всё придумывали.
Несмотря на полемику
вокруг антимонархистских комментариев «Героев тишины»,
группа пришла с роком в королевский дворец Сарсуэла.
Возникла полемика, потому что…
…потому что…
…испанские СМИ любят полемику больше, чем толстяк — пончики.
«Если вы за рок-н-ролл, панк, анархизм,
то почему не плюнули принцу в лицо?»
Нас раздражает подобное.
Были причины критиковать «Героев тишины».
Дерьмо.
Мы были агрессивно настроены к прессе.
Выкиньте телевизор в окно.
Они не прилагали никаких усилий, чтобы понравиться национальной прессе.
Какой-нибудь ушлепок там будет думать,
что мы вышли из моды.
Возможно, ошибкой было предположить,
что, если мы будем грубить журналистам,
то люди займут нашу сторону.
Я говорю о настоящем роке 70-х.
- Не перебивайте. - Ладно.
Его называли невыносимым.
И я всегда защищал его, говоря,
что он невыносим настолько, насколько и был до этого.
Дело было не в звездном статусе.
Он был уверен в себе.
Нас всегда называли слегка высокомерными и вредными.
Может, потому, что мы всегда знали, какой должна быть наша карьера.
Они были и застенчивыми.
И рок-маскировка скрывала эту застенчивость.
Думаете, ваша злость идет на пользу?
Я понимаю потребность в продвижении.
Но я бы предпочел не делать этого.
А тут что? Молодой человек, вы отвлечены.
- Да? - Какие у «Героев тишины» страхи?
Какие страхи?
Мы с Хуаном не хотели пиариться. Это немного странно для вокалиста.
Энрике всегда был в центре внимания, чего он вовсе не хотел.
Ответив на все вопросы во время интервью,
разумеется, ты станешь известнее, чем немногословный гитарист.
Я никого ничему не учу. Пусть каждый делает то, что хочет.
- Вот и всё. - Ладно.
Хуан — рок-звезда у себя на уме.
Такой артист,
который выражает себя лучше всего инструментально.
Появилась зависть.
Кто-то получал внимания больше других.
Хуан должен был получить больше признания,
не от группы, ведь оно и так всегда было,
а от слушателей, за ключевую роль в формировании звучания группы
наравне с Энрике.
Серьезно. Давай.
Я отчетливо слышал в песне панк.
Я не понимал, что они делают.
«Они хотят уйти в панк?»
Мне сказали: «Дождись La Herida».
Что ж, посмотрим. И они ее сыграли.
Это была баллада. Чудесная баллада.
Как вдруг, бум!
Как понеслась!
По-моему,
вписывалось не шибко, но ладно.
Мы были группой, повергающей в ступор.
Понимаю. Ведь сначала мы были пресными.
Что мы сделали, правильно то или нет, стало шагом вперед в нашей карьере.
Мы обсуждали, как выступать вживую.
Я предложил еще одного гитариста на время проведения гастролей.
Я познакомился с Аланом Богуславски на вечеринке Пито.
Он пришел к Хуану на гитарное прослушивание.
Мы много выпили,
и я сказал всем: «Он лучший».
ГИТАРИСТ «ГЕРОЕВ ТИШИНЫ»
Нет. Давайте оставим эту тему.
Я взял его за распитие, а не за игру.
Я не слышал его игру.
Мне сказали: «Ты прошел эту проверку и ту,
послушаем теперь, как ты играешь».
Он привнес с собой разные влияния, другой взгляд на вещи,
и я помню, как со всем этим он сразу вписался.
Я всецело понимал свою роль в группе.
В любом случае я предпочитал ритм-гитару.
Также я понимал,
что еще одна моя задача —
привнести что-то новое в «Герои тишины».
Для чего? Для хорошего и плохого.
В том числе, чтобы быть громоотводом.
Словно они взяли его ради разрядки,
а не ради музыки.
Позвольте представить вам нового члена группы.
Прямиком из Мексики,
мистер Алан Богуславски.
В то время я был бездомным.
Поэтому у меня в багажнике был чемодан с одеждой.
Я спал пару дней у одного друга,
потом пару дней у другого.
Представьте жизнь в машине и у друзей,
как вдруг ты в Испании,
вылетаешь из Сарагосы частным самолетом на первый концерт.
Это всё меняет, ведь так?
Ух ты.
Думаю, любой музыкант,
который занимается рок-н-роллом,
хочет это испытать:
гастролировать, играть в разных местах,
получить внимание и в каком-то смысле даже славу.
ЖИВОЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ НА ROCK AM RING
Для меня это было в новинку. Веселье, внезапные конфликты.
После трех выступлений — день отдыха, который проводишь в дороге.
Потом опять три-четыре концерта, и так далее.
МЕКСИКА, 1993
Выступит отличная группа из Испании.
В Европе их считают лидерами латиноамериканского рока.
В Америке было куда сложнее.
Мы провели важный тур по Мексике.
Но на небольших сценах, чтобы обратить на себя внимание.
Группа работала и завоевывала аудиторию.
Поздравляю Испанию и всех вас от лица Мексики.
Мы рады, что нас посетила такая невероятная группа.
Прямиком из Испании, «Герои тишины».
Граница Нижней Калифорнии!
Доказательство, что мы здесь.
В один день тура мы играли для сотни, а в другой — уже для сотни тысяч.
Внезапно мы оказывались на стадионе Мадрида,
а потом в мюзик-холле Вьенны.
Мы играли на фестивале в Германии.
Потом ехали в Аргентину.
Мы летали и гастролировали, это было хаотично и неорганизованно.
Привет. Доброе утро. Мы в Зигене, Германия.
Мы продолжаем путешествие по горам.
Наши туры были колоссальными. Они длились вечно.
Они были очень длинные.
Это сказывается на тебе.
Всё это усложняет совместную жизнь.
С каждым днем, неделей и километром некоторые черты наших личностей
проявлялись всё больше и больше.
Мы приезжали в отель и все разбегались.
Мы начали думать о себе, а не о группе.
Усилители становились всё больше. Каждый увеличивал свою громкость,
и, возможно, мы слушали друг друга меньше, чем раньше.
Думаю, надо было остановиться хотя бы на год.
«Герои»!
Я читал некоторую критику,
в ней говорилось, что мы казались немцам усталыми
и уже не такими свежими.
В глубине души я знал, что это правда.
В конце мы уже были вымотаны.
У Энрике в голосе
чувствовались напряжение, надрыв.
Нам внезапно нужно было отправиться на концерт в Париж.
Переполненный зал, 2 000 человек.
Во время 3-4 песни Энрике сказал: «Я не могу продолжать петь».
Он положил микрофон и ушел со сцены.
Мы пошли в гримерку, и Энрике сказал: «Не могу продолжать».
Для всех нас это стало сюрпризом,
потому что считаешь, что голос не может подвести вокалиста.
И тут внезапно «Не могу продолжать».
И так «Герои тишины»…
…превратились в саму тишину.
Было трудно.
Были долгие поездки
по восемь-девять часов без общения.
Опасно.
Тур-менеджер «Героев тишины» Мартин Дрюй погиб в автокатастрофе.
Также в аварии получил серьезные ранения постановщик,
но, к счастью, выжил.
Какой вам запомнилась ночь аварии?
Ну…
Мы возвращались…
Это был канун Нового года…
Ваши гастроли подходили к концу, так?
Мы ехали домой на Рождество.
В канун Нового года.
Вы были той ночью с Мартином?
Да.
Они задержались, потому что поехали за морепродуктами.
Он играл с огнем, ведь всегда ездил слишком быстро.
И обжегся.
Ужас.
Потерять Мартина больно.
А он был тур-менеджером. То есть он не был ключевой фигурой.
Но иногда самые важные люди не те,
у которых важное название должности.
Со смертью Мартина
группа потеряла фигуру отца,
внесшую свой вклад в наши отношения.
Это была очень болезненная потеря, потому что он был близок нам,
как профессионально, так и лично.
Было очень больно, у нас с Мартином была прекрасная связь.
Я чувствовал его заботу.
Я вспоминаю его
с большой благодарностью и любовью.
И, когда я думаю о нём, конечно, мне становится грустно.
Он оставил след в группе.
Первый концерт после его смерти был сыгран в Сарагосе,
и он прошел очень эмоционально,
нам было довольно тяжело выступать.
Мы хотим, чтобы этот концерт стал своего рода трибьютом
нашему тур-менеджеру и близкому другу Мартину.
Посвящается его светлой памяти
и теплым воспоминаниям о нём.
Для тебя, Мартин.
«Герои»!
БЕНАСКЕ ХОСПИТАЛ, ЗИМА, 1994
Мы отправились в Бенаске, так как группе был нужен мощный заряд.
Репетиции в Сарагосе сделали бы хуже,
потому что мы выгорели.
Возвращаться в подвал…
Мы хотели скрыться от мира и суеты.
В каком-то смысле мы искали себя.
Как будем подниматься?
- Там. - Там.
- Но надо подойти ближе. - Давай.
Нам нравились наши личные отношения.
Всё было как в начале.
Быть вместе, понимаете?
Пребывание в изоляции
дало группе ощущение спокойствия.
Главное, что мы были вместе.
И не в какой-то тесной студии,
а в таком волшебном месте,
за любимым делом, прогулками и отдыхом.
Те, кто любил горы, вставали рано и гуляли,
а те, кого это не интересовало, вставали к завтраку и репетиции.
Вы наблюдаете за тем, как Хуан пытается поймать рыбу,
потому что не факт, что мы сможем отсюда выбраться.
Как видите,
нас застелило облаками.
Энрике курит последнюю трубку.
Трубка ручного производства.
В то время наш менеджер был немного не в себе.
Иногда он приходил под кайфом.
Он немного забил на свою работу
и был не совсем в курсе дел группы.
Пито принимал всё больше наркотиков,
как…
Можно сказать, что как и остальная Испания.
Но некоторым из нас так и удавалось оставаться в строю,
а вот Пито роль менеджера выполнять перестал.
Да, потому что тогда я не знал, что со мной происходит.
Сейчас я знаю, а тогда не знал.
Меня всё тяготило.
Оттуда мы отправились в дом в Англии.
Мы были в ярости.
В Лондоне мы разозлились,
потому что Кике звонил в Мадрид, а Пито тупо ему не отвечал.
Я помню репетиции в загородном доме,
безуспешные попытки дозвониться до Пито и в принципе найти его.
В конце концов, я узнал, что он в отеле с группой Suede
и что вместе они жестко заторчали.
Он не брал трубку,
поэтому я поехал в отель.
Я пошел к нему в номер попытаться с ним поговорить.
Через весь этот хаос и неразборчивые разговоры
мне удалось донести до него,
что ему необходимо взять перерыв,
чтобы прийти в себя,
а нам тем временем надо записывать альбом и ехать в тур.
И что пусть позвонит нам, как поправится.
Самое забавное, что он позвонил через два дня,
говоря, что всё нормально.
Это должно было закончиться,
мы остались без менеджера. В итоге мы изменили направление.
Продюсера мы тоже решили сменить.
Боб Эзрин — впечатляющая личность, потому что он продюсировал Pink Floyd,
Элиса Купера, Aerosmith.
Поездка на запись в Лос-Анджелес…
Ты понимаешь, что это новый уровень.
Отлично!
Мне было трудно записывать Avalancha,
ведь передо мной стоял продюсер Pink Floyd,
и на этом высоком уровне ты думаешь:
«Что мне нужно сделать, чтобы заслужить эту честь?»
Под давлением я впал в ступор.
У Хуана начались серьезные проблемы с руками.
Первоначально никто не воспринимал
его проблему достаточно серьезно.
Я не решал проблему с левой рукой, поэтому играть было тяжело.
Было страшно.
Страшно, потому что материал для Avalancha казался мне сложным.
Я переживал, что не смогу сыграть хорошо.
Я сыграл 60 концертов без возможности…
Палец вставал не туда, куда я хотел.
Никто не понимал, что со мной происходит.
Добавить еще к этому много выпивки, вечеринок и прочего…
Начался последний американский тур,
когда у нас возникли проблемы.
Энрике хотел развиваться, делать что-то новое.
Он хотел сменить направление, добавить новые инструменты.
Он хотел изменить звучание Хуана. Ну и…
Тогда и начались разногласия.
Почему альбом назван Avalancha, лавина?
Лавина мотивации.
Наступает момент, когда членам группы
нужно сесть и поговорить,
восстановить нашу дружбу и музыку,
что изначально нас и сблизило.
Поэтому мы здесь.
Я понял, что в музыкальном плане
расстояние между Энрике и Хуаном со временем стало больше.
Один ушел туда, другой — туда.
А меж двух огней оказались Хоакин, Педро и я.
В какой-то момент Педро заболел, и ему была необходима операция.
У Педро была операция на сердце, он остался здесь, в Сарагосе,
а мы поехали в Мексику с другим ударником.
Всё было очень хаотично. А потом зашел разговор,
в котором было сказано: «Пора остановиться».
Когда есть проблема
и человек ставит палец на рану,
указывая на нее,
первая реакция в его адрес — отторжение.
Он собрал всех вместе и сказал, что ему больше не нравится наша музыка
и что группа зашла в тупик.
Он не хотел продолжать и обозначил роспуск группы.
Я поправился, прилетел в Мексику
и сказал заменяющему меня Анье Бао: «Можешь уезжать, чёрт возьми,
это мое место».
Он приехал, и и мы сразу начали с того, что предложили распустить группу.
Я написал несколько вариантов того,
как улучшить положение дел,
чтобы спасти группу.
«Первое:
завязываем с рок-н-роллом.
The Rolling Stones, AC/DC вышли из моды,
пора с этим заканчивать.
"Гибсон" и "Маршалл" — эти бренды в прошлом».
То, сё, это, то. Всё фигня.
Может, он плохо объяснил, но это было как десять заповедей.
Никакого «Маршалла». Что, почему?
Я помню, что предложение не зашло.
Я сказал: «У кого-то поехала крыша».
Я встал и ушел в свой номер.
Один не знал, как правильно предложить что-то новое,
другой воспринял всё как личную атаку.
Началось какое-то «Я ухожу», «И я», «И я».
То есть всего за 15 минут
все покинули группу кроме Педро.
Мне подлатали сердце.
Я приехал и сказал: «Да что же вы.
Я три месяца в больнице пролежал, а вы такое вытворяете».
Вы публично объявили, что группа распалась?
Нет.
Все это время мы никому не говорили.
Мы держались до последнего, думая, что больше нет смысла ссориться.
Потому что проблема была решена.
«Это последние концерты. Давайте их отыграем».
ЛОС-АНДЖЕЛЕС ОСЕНЬ, 1996
Последний концерт «Героев» прошел в Лос-Анджелесе.
Боб Эзрин пришел посмотреть.
Он был в гримерке с сигарой,
спросил: «Каким будет концерт?»
Так как я чувствовал, что его отменят, то сказал:
«Как повезет».
Я так сказал ему, ведь вообще не рассчитывал на концерт.
В тот день, который я навсегда запомню,
к нам прилетели организаторы из Японии.
Это был паршивый концерт. Он продлился минут 20-30.
Добрый вечер.
В то время
концерты в США были довольно жесткими.
Люди бросали вещи на сцену.
Люди проходили без особого контроля
и бросались в Энрике монетками.
Они начали бросаться вещами, и я решил уйти.
Хуан посмотрел на меня так, что если Энрике уйдет, то он тоже.
«К чёрту всё». И они все ушли.
Японцы были в нашей гримерке.
Они пришли посмотреть.
Я всегда мечтал стать знаменитым в Японии.
И как только к нам пришли японцы,
тогда-то мы и распались.
Прямо у них на глазах.
Мы попрощались, и каждый поехал в Сарагосу своим путем.
Так всё и закончилось.
После самого амбициозного турне
испанская рок-группа «Герои тишины» объявила о роспуске.
После 12 лет существования и более тысячи концертов…
…продано шесть миллионов копий в 40 странах.
«Герои тишины» работают над сольными проектами.
Энрике Бунбури…
То, что послужило расколом в 1996 году…
Хотя с тех пор, как группа рассталась, прошли годы…
На вопрос о возможном возвращении на сцену
члены группы отказались прервать молчание…
ДЕСЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
ФЕВРАЛЬ 2007 ГОДА, САРАГОСА
Как будете готовы.
Привет, это «Герои тишины».
После десяти лет без совместных выступлений на сцене
мы рады объявить,
что в честь 20-летней годовщины релиза наших первых записей
мы воссоединимся для тура из десяти концертов.
Возвращение знаковой испанской группы вовсе не проходит в тишине.
Они воссоединятся для исторического тура по США,
Латинской Америке и Испании.
Мы говорим о «Героях тишины». Они воссоединились спустя 11 лет.
…два, один.
В полночь некоторые магазины
открывались и начинали продавать билеты на концерт «Героев тишины».
Думаю, это было необходимо. В эгоистичном смысле,
нам нужно вернуться на сцену
и сыграть эти песни.
Воссоединяясь в первоначальном виде
на глазах у всей публики,
мы показываем друг другу свой позитивный настрой.
«Герои»!
Еще?
«Герои»!
Готовы?
«Герои»!
Чёрт бы меня подрал!
Пора.
Всё, пора.
Когда выходишь на сцену,
нужно оставить позади всё, что не музыка.
Единственное место, где «Герои» понимают друг друга —
на сцене, играя музыку.
У группы была очень короткая жизнь.
Группа могла пойти намного дальше с куда большими результатами.
Жаль, что мы не выпустили 15 альбомов.
Тогда бы точно вошли в историю.
Похоже, никто не занял их место,
и по этой причине
«Герои» считаются одной из ярчайших аномалий.
За эти десять лет тишины они выросли во что-то куда большее,
чем были при существовании.
Это не нормально для мира рока.
Песни и музыка способны пережить всё.
Я давно мечтал пройтись по дорожке на стадионе,
как The Rolling Stones.
Все наши мечты сбылись. Это так.
Все вместе!
Завершение чего-либо — момент эмоциональный.
Лучше закончить на хорошей ноте, чем петь вечно.
Огромное спасибо!
Прощайте!
Большое спасибо.
Прощайте навсегда! Вот и всё!
Последний концерт «Героев тишины» прошел в Валенсии 27 октября 2007 года.
Пришло более 80 000 человек.
Больше группа не собиралась.
«Герои»!
Перевод субтитров: Дмитрий Морозов