Downloaded from YTS.MX
Official YIFY movies site: YTS.MX
ОРИГИНАЛЬНАЯ СТЕНДАП-КОМЕДИЯ NETFLIX
Ни хрена себе.
Привет, Атланта!
Это чертовски круто.
Ого.
Эта хрень меня сегодня поразила.
Я шла к сцене
и было столько эмоций. Охренеть, это же мой спешл.
Я здесь, и занимаюсь той фигней, которой и собиралась заниматься
всё это гребаное время.
Понимаете?
Я спустилась,
шла по проходу и думала, «Черт, а ведь круг замкнулся».
Просто в последний раз я трахалась
с парнем, с которым познакомилась здесь в баре.
Последний свой член я встретила именно здесь.
Спятить можно! Это был последний член, который я сосала.
Только это вспомню, и мои мозги клинит.
«Блин, ты когда-то сосала члены».
Мне не нравятся члены!
Я это точно знаю. Не люблю члены.
Терпеть не могу их надевать, когда меня просят. Не люблю члены.
А я их сосала, брала их в рот.
Чего не сделаешь, чтобы быть как все.
Я просто хотела дружить со своими подружками!
Хотела иметь темы для бесед с ровесниками.
«Да, девчонки, яйца такие соленые.
Яйца капец какие соленые. Уж я то знаю.
Охренеть, какие они соленые».
Сосать целые члены… Полная хрень!
У меня всё равно плохо получалось. Слабенько.
На троечку.
В этой игре я ни разу не выигрывала.
Но у меня как у Джордана была «гриппозная игра».
«Сегодня моя игра!» И я выложилась по полной.
Но я должна заранее предупредить, что «Я паршиво сосу члены».
А то еще из толпы заорут: «Да она хреново мне отсосала!».
А я: «Вот блин!
Да. Тогда у меня получилось.
Я сделала эту хрень».
Офигеть можно.
У меня есть девушка. Я везде езжу с ней, что глупо.
Я вожу ее повсюду, потому что люблю ее и трахаю.
Знаете, это обидно.
Я люблю ее. Это женщина, которую я искала.
Я влюблена. Я искала ее много лет.
Но у нас есть и такое: «Заткнись и отвали».
Нам не стоит ездить вместе.
Я поняла, что это у нас выходит хреново.
Надо ездить в поездки, но отдельно.
Скажем, она летит на Гавайи, я в Лондон, потом мы меняемся.
Вы поняли? Я еду на Гавайи, а она — в Лондон.
Мы видим одну и ту же хрень, а потом обсуждаем.
Получается беседа.
Нам не обязательно быть в одном месте.
Потому что это создает проблемы.
Недавно я ездила домой в Бостон. Я оттуда родом.
Я дитя Бостона.
Но бываю там редко, потому что там все мои родственники.
Вообще все.
Я люблю их, но это слишком. Вы поняли.
Лучше не надо. Решила познакомить девушку с семьей.
Думаю: «Съезжу домой». Беру девушку, еду домой.
Сначала всё было хорошо. Познакомила ее с дядей.
Любимым, потому что при каждой встрече он спрашивает, гей ли я. Мило.
Стоит нам увидеться, и он спрашивает: «Ты всё еще путаешься с бабами?»
Раз я ответила: «Нет, я опять члены сосу!
Снова вернулась к членам. Вот так…
Снова кладу в рот яйца, приятель. Вот это мне по нраву».
Но это было круто. Здорово, что моя девушка увидела…
…откуда я родом. Всё-таки важно, чтоб твой партнер это узнал.
Посмотри, где я росла и кто меня воспитал.
Ты будешь знать меня лучше.
И всё это было очень приятно. Мы отлично провели время.
Мы гуляли, я познакомила ее со школьными друзьями.
Мои подружки рассказали ей истории,
как я оголяла сиськи.
Рассказывали ей, какой я была. Всё было спокойно. Комфортно.
Мне понравилось.
Был один неловкий момент. Я встретила парня, с которым потеряла невинность.
Это было странно, потому что мы вообще не изменились.
Тот же наряд, та же прическа. «Как дела, чувак? Что за нах…
Как ты, дружище?
Какого хрена тебе надо?»
Я заметила его первой: «Черт, я сосала его член».
Я такая: «Вот блин!» Потому что для лесбиянки,
встретить чувака, у которого ты сосала, это капец.
Мы такие: «Помнишь как мы с тобой?»
А я: «Вот блин.
Лучше мне не попадайся.
Боже, я отсосала у него.
Что он сделает?» Но он меня заметил.
Кивнул так типа «а ты сосала мой член» и пошел дальше.
Он такой: «Ну ты в курсе». «Ну да».
Странно идти с девушкой, для которой хочешь быть лучшим мужчиной,
и встретить чувака, которому отсосала.
Я такая: «Что-то мне это не нравится».
А потом он ляпнул дикую фигню.
Мы стоим рядом и он мне: «Я просто должен это сказать.
Надеюсь, ты такой стала не из-за меня».
Ты чего, братан?
Думаешь, твой 15-летний член мог на меня повлиять?
Блин, да мы были детьми.
Мы могли бы трахаться хоть с матрасами.
Черт, иногда люди бывают геями и не знают об этом. Такое бывает.
Я была лесбиянкой и не знала об этом. Другие догадались.
Один мой старый друг сказал: «Лесби!» А я: «Правда?
Правда? А как ты догадался?
Просто я раньше думала, что мне нравятся члены». Да.
Да! Я знала, что не люблю секс. Мои подружки говорили о сексе.
Мне не нравилось, как им, но я не думала, что это потому,
что я не люблю члены. Я решила, что пока не встретила подходящий.
«Когда ты чувствуешь его внутри…»
Это моя самая нелюбимая часть, когда…
Когда он проникает внутрь, и ты его чувствуешь. И не можешь…
Терпеть не могу.
Но я не думала, что не люблю члены. Я решила так:
«Соси их и дальше. Сосредоточься. Работай усерднее.
Сосредоточься на членах, которые сосешь.
Блин, у тебя получится».
Вот почему ваш образ так важен.
Да. Это важно. Нужно показать себя этому миру.
Типа: «Я не знал, что ты черная и лесбиянка».
Или: «Я сам из Бостона. У нас не было черных лесбиянок».
У нас не было черных лесби. Только белые.
Они ездили на Subaru и не брили подмышки.
И я такая: «Нет.
Это не про меня. Я не такая.
Я так не делаю. Я не с ними!»
У нас была одна черная лесби, и эта баба сидела на крэке.
Я подумала: «Если лесби кончают этим,
это не для меня.
Я должна думать о членах. Сосредоточиться.
Сосредоточенно трудиться и чего-то добиться».
До 2012 года ты не мог быть черным и геем за пределами Атланты.
Нигде в мире такого не было.
И я не знала, понимаете?
Я такая: «Нет, я просто облизываю члены и яйца».
Вовсе нет. А потом я попробовала киску и сказала: «Вот блин!»
Мир раскрылся, твою мать.
Я такая: «Так вот о чём они говорили! Вот что им нравилось!»
Я не понимала, что им нравится. Секс — это просто работа.
Какое удовольствие? Ты просто им занимаешься. И тут, блин.
Нет, он может нравиться.
Теперь я пробую киски и говорю: «Вот оно! Я в шоколаде».
Это моя победа. У меня всё под контролем. Я знаю, что делаю.
Это мое законное место. В киске.
Теперь я влюблена, у меня всего одна киска. И это странно.
Странно, потому что я знаю, что отныне я буду только с ней.
Это не всегда здорово, да?
Когда трахаешься только с одним человеком, в этом есть свои минусы.
Есть взлеты и падения. Мы трахаемся, не помню точно,
с 22 лет?
Мне за 30, и мне больше нет дела до этой киски.
Я люблю ее, но на ее киску мне плевать.
Она может быть здесь, там. Ее вообще может не быть.
Но я стараюсь. Да. Я влюблена.
Поэтому я повсюду вожу ее с собой. Поэтому мы и путешествуем.
Недавно мы были в Европе.
Три недели в Европе. Капец, какая ошибка.
Три недели. Слишком долго. Не стоило.
Всё было плохо еще до отъезда из Нью-Йорка.
До того, как мы вышли из квартиры, начались проблемы.
Началось со сбора вещей.
Ни хрена не заладилось с этими гребаными вещами.
Всё было хорошо. Мы собирали вещи, она собирала вещи.
Я собирала вещи. Всё было прилично.
Но потом она стала собирать третью сумку.
И я чего-то напряглась, у нее ведь только две руки.
Я ей: «Зайка, куда тебе третья сумка? Руки ведь только две!
Тебе на эти сумки рук не хватит.
Это, блин, весьма дерзкий и смелый ход — собирать вещи,
на которые у тебя не хватит рук!
Кто должен возиться с этими чертовыми сумками?
Кто будет за главного, блин? Не понимаю».
Потом мы поехали в аэропорт, и чуть не подрались. Она забыла,
что я, блин, не мужик. Нет. И рыцарских доспехов у меня нет.
Мне насрать!
Я обычная стерва. Я ей не рыцарь.
Ты спятила что-ли?
Она думала, что я увижу, как ей тяжко с сумками
и заору: «Моя крошка не будет мучиться!
Я сама потащу эти сумки!»
А вот хрен ей! Я заорала: «Ты балда! Не бери эту сумку.
Тупая овца». Это было капец, как тупо.
Взять сумки, на которые не хватает рук.
Блин, да кто так делает?
«Видишь, котик, у меня рук хватает. Вот как делаю я.
А ты что творишь?»
Значит, она как дура тащит свои сумки, а я просто смотрю: «Не-а».
Подходит какой-то чувак и предлагает помощь. Они это любят.
Особенно, когда видят мужеподобную женщину. Обожают такую хрень.
Подходят с видом: «А у меня настоящий член».
Твою мать. «Куда тебе пристроить мой член?
«Мой член поднесет вам сумки
Чем мой член может вам… А здесь вам нужен мой член?»
«Заткнись».
Этот гребаный клоун пришел такой: «У меня настоящий член».
Он поднимает сумку и смотрит на меня с видом: «Куда?»
А я такая: «Братан, и мои бери!
Раз уж взялся, забирай, блин, все!
Какого хрена? Я тебе что не женщина? Бери и мои.
Будь джентльменом, твою мать».
В добавок я ужасно боюсь летать. Просто капец. От меня никакого толку.
В полете меня всю трусит. Блин, ненавижу летать.
Я постоянно об этом думаю.
Весь полет я такая: «Блин, сейчас сдохну».
Если ты не думаешь о смерти, то ты псих.
Я не знаю никого, кто бы сказал: «Так задумал Бог».
Что за хрень? Ясно ведь, что нам там делать нечего.
Мы смотрим кино, пьем. Блин, что мы о себе возомнили?
Такие лихие. Расслабленные.
Эта штука такая хрупкая.
Нам нравится создавать иллюзию безопасности. «На случай ЧП».
Сука, да в случае ЧП мы все трупы!
Этот хрен в аварийном ряду сидит разутый и пьяный.
Это он нас спасет? Он? Он тут главный? Твою мать!
Да плевать вам на нас. Я видела, как ты носила ему выпивку!
Может, не надо подавать напитки чувакам в аварийном ряду. Или вообще всем!
Может, они должны быть трезвыми.
Хотите, чтобы я чувствовала себя безопасно… Идите в жопу!
Я думаю о смерти в странном… У меня не такие мысли, как у…
Обычно в голове у людей разная хрень.
Они думают, не знаю:
«Что, если самолет врежется в гору,
потому что пилоту жить надоело?»
Или: «Что, если откажет двигатель?» Это нормальные мысли.
Мне в голову лезет всякая белиберда.
Я думаю: «Что, если компания, которая делает химию
для туалета...»
Когда вы писаете и какаете в самолете,
всё это не улетает к птичкам.
Ты смываешь, и всё летит в небеса. Нет, всё остается в самолете.
Как в доме на колесах. Там химикаты.
Образуется гелеобразная масса. На земле
всё это дерьмо высасывают
и добавляют новые химикаты для следующего полета.
Я подумала, что, если компания туалетных химикатов…
А вдруг они сэкономят на химикатах?
Обычная американская жадность. Американские компании — мусор.
Они всегда так делают, урезают расходы.
Мы в курсе. Урезать расходы и прочая забавная хрень.
Одна из этих гребаных компаний решила:
«Мы не покупаем борную кислоту. На хрена она нам?
30 000 баксов за бочку. А толку от нее — ноль».
А потом я в небе покакаю. Самолет станет на полфунта тяжелее
и бац — прямо в гору.
И я труп.
Вот что за хрень происходит в моем мозгу.
И никакими роликами про безопасность ее не вылечишь.
Какого хрена вы…
И меня трясет. Я на грани. Стоит мне сесть в самолет, и всё.
Переключите телефоны в режим полета. Только это их и заботит.
«Посмотрите. Почему этот гад режется в Candy Crush?
Cделайте что-нибудь. Cтранно. Мне это не нравится».
Потом я сажусь и вижу, что моя девушка копается в своем телефоне.
Блин, она его никуда не переключила. Играет в игры.
И я ей: «Ты чего не переключаешь?
Тот чувак сказал.
Может, уже пора переключить?»
Она на меня рычит, потому что еще злится из-за сумок.
Она мне: «Можно переключать после взлета!»
А я: «Ты охренела! Ты что, строитель самолетов?
Нет. Ты же, блин, не авиаконструктор.
Нужно переключать,
когда сказал тот чувак, который у штурвала!»
Вот тогда и надо!
И мы сцепились, потому что я нажала на ее кнопку.
«Бип» — уберите ее отсюда.
Больше не полечу с этой паскудой, Она и на земле номера откалывает.
«Блин, как мы будем летать?
Ты не соблюдаешь правила, детка!
Не выходит».
Значит, сижу я в своем кресле, и мы ссоримся.
Пытаемся шептаться, как белые.
Ссоримся шепотом. Всё прилично.
Полная фигня.
Она напирает на то, как любит со мной трахаться.
Любит говорить мне всякую хрень, типа напоминает, что я женщина.
Блин, да я это знаю.
Но она любит… Из-за моих нарядов.
Вы поняли? Из-за того, как я одеваюсь.
Она мне: «Я тебя огорчу. Напомню тебе, что ты самка».
«Сука, у меня прокладка в мужских трусах. Я всё знаю.
Зачем на меня давить?
Чокнутая».
Итак, мы сидим в кресле, спорим, и тут она говорит:
«Какого хрена ты так боишься? У тебя месячные?»
И я просто…
Взбесилась!
Я крепко сжала кулак, будто собиралась
ударить кресло перед собой. Будто собиралась двинуть.
В прошлый раз я так сделала дома.
Я сжала кулак, ударила по стене и сильно ушибла руку.
Но я не ударила и сказала: «Дай, я успокоюсь».
Что делать?
Тогда я сказала правду.
«Я боюсь умереть!»
Я прокричала это в самолете.
Просто сказала об этом. Блин, надо быть честной.
Но когда я это произнесла, то поняла, что это неправда.
Мне нужно было сказать это вслух. Я сказала: «Нет, не так.
Я не боюсь смерти.
Смерть неизбежна, она случится. Я не боюсь умереть».
В тот момент я поняла, что боюсь выжить.
Я не хочу пережить авиакатастрофу.
Как представлю, что я, как дура, плаваю на куске крыла…
…посреди океана. Это куда хуже, чем смерть. Просто…
Как в «Жизни Пи». «Просто живи, чувак». Нет!
Какой кошмар.
Нет!
Не хочу выжить.
Такое нельзя пережить без потерь. Неважно.
Если кто-то говорит: «Я выживший», он лажает. Он врет.
Это хрень.
Я пережил авиакатастрофу, теперь моя рука висит вот так.
Навсегда. И вот так я буду общаться с людьми. Полная хрень.
Пальцы у меня не работают, и я не могу ничего взять.
Я уже не смогу ничего взять. Они, блин, не хватают.
Я осталась без ног,
и буду безногим комиком. Выезжаю на сцену без ног.
«У меня были ноги, теперь их нет. Вы слышали об аварии.
Но вы за меня не переживайте». Чушь!
К чёрту.
Нет!
Или я живу на необитаемом острове. «Боритесь за жизнь».
Вы целы и невредимы. «Развлекайтесь!»
В этом проблема выживания. Перед тобой возникает вопрос
«А у тебя есть желание жить?»
И ответ — нет. Я это и так знаю.
Да насрать мне на жизнь. Не хватало еще и бороться за нее.
Каждый раз, когда я смотрю «Изгоя», я шепчу: «Чувак, сдохни!
Что за хрень ты творишь?
Ляг на пляже, и пусть тебя заберут волны.
Курам на смех!
«Ходячие мертвецы»? Когда сдохнет мой телефон, сдохну и я.
Куда я пойду без GPS?
Я не умею пользоваться компасом. Я не белая.
Белые еще… Хотя не знаю.
Они там готовятся к какой-то хрени, но не говорят нам, к какой.
Чуваки, вы какие-то странные.
И творите странную фигню!
Вы все готовитесь. Конец света. Всё в огне. Мы поняли.
И вы готовитесь. Просто скажите нам. Что происходит?
Хватит держать это в себе.
Они делают странные вещи. Они заблудились в лесу из-за…
«Пойдем за Полярной звездой».
Блин, почему?
Бегают по грязи в разных там Tough Mudders.
Просто бегают. Зачем?
Но вообще-то, когда начнутся оползни,
черные зашевелятся.
С другой стороны, мы, черные, совсем охренели.
Мы ни к чему не готовимся.
Никакого плана на конец света, и ясно, что он уже начался.
А мы просто встретимся в Атланте.
Это план черных. Встретимся в Атланте.
Куча черных перед Waffle House.
«А я думал, соберемся здесь и обсудим, что дальше.
Думал, вначале соберемся.
И давайте решим, кто будет готовить.
Кто еду будет готовить?»
Господи!
Они на самом деле готовятся. Зацените этих придурков.
Они забавные.
Они очень напряженно готовятся. Но мы не знаем, к чему.
На прошлой неделе впервые посмотрела «Голые и испуганные».
Белые, нахрена вы это делаете?
Хотите узнать, что можете выжить голыми и напуганными?
Почему именно так?
Почему и то, и другое вместе? Бред какой-то!
Куча белых парней погибла, покоряя Гималаи.
Какого хрена вы туда претесь?
Всё, что вам нужно, есть внизу.
Разве вы можете спать при нехватке воздуха?
Куда идет воздух? Братан, у нас кончается воздух?
Мы его теряем? Скажи нам!
Почему вы скрываете от нас это дерьмо?
Расскажите всем, черт возьми.
Я видела, как белые люди проверяют частоту пульса.
«Блин, мы к пробегу готовимся? Куда бежим?
Куда мы собрались? Зачем вы проверяете эту хрень?
Вы знаете то, чего не знаю я. Мне это не нравится».
Илон Маск, красава, собрался лететь в космос.
Какого черта белый человек будет делать в космосе один?
Только мне это кажется странным?
Что этот дебил полетит в космос без правительства, без НАСА?
А я и не знала, что так можно!
Насколько я знаю, они в космосе — боссы.
Они там рулят!
Если хочешь иметь дело с космосом, имей дело с ними.
Этот мудак построил космический корабль как карт. Вылет по вторникам.
Блин, день космоса — суббота!
Все это знают!
В этот чертов космос нельзя вылетать в середине недели!
Это событие. Летают по субботам. Чтоб по телеку показали.
А этот гад собирается лететь в среду вечером. Что?
Из Сакраменто. Блин, в космос летят с мыса Канаверал.
Вот откуда.
Нельзя лететь на Марс из какого-то паршивого Сакраменто.
Если собрался в космос, скажи, что это социальная реклама.
Выступи в новостях, скажи: «Народ,
Я полетаю в космосе. Не бойтесь». И лети себе.
Мы думали, это инопланетяне. «Это они?» «Нет, просто Илон печет там пончики».
Что за хрень?
Амбиции белых людей — полное дерьмо.
Знаете, где расизм? Вот он где, белые.
Вижу, вы не поняли. Глянь на него. «Ты о чём?»
Он ни хрена не понял.
Потому что они не… Все учили историю.
Вы такие: «Вешать мы вас не будем. И бить тоже.
Мой коллега — чернокожий, у него есть машина. Всё — у нас равенство».
Просто сядь и успокойся.
«Всё честно».
Полная хрень!
Всё нечестно!
Чувак, ты спишь и видишь, как купишь Марс!
А мне такая фигня даже в голову не приходит.
Я мечтала о куче денег.
«Я тогда сделаю себе золотые потолки как у Мастера П.
Вот что будет, когда на меня свалится куча денег».
Блин, а какой-то космос? Никогда!
Даже если бы я собралась в космос, позвонила бы в НАСА.
«НАСА, это Сэм. Можно в космос?
Так, сейчас вторник. Космический день — суббота».
Приземляемся мы в Лондоне...
Мы приземлились в Лондоне
и решили больше не ссориться.
Наверное, так устроены семейные путешествия.
Добраться до места ночлега. «Будем ссориться там, где живем.
Давай попробуем дружить.
Тут мы еще не бывали. Давай попробуем поладить».
Итак, мы прибыли в Лондон. Чем займемся?
Для меня эта хрень внове. Я уже большая
и теперь выхожу на улицу днем. Раньше я путешествовала так.
«Весь день мы спим, а ночью куролесим.
Я хочу видеть этот город пьяным». Но теперь я старая кляча.
Говорю: «Я хочу посмотреть архитектуру. Хочу знать, как…
…они строят здания».
Мы приехали в Лондон, и я говорю: «У нас есть время, пойдем в музей».
Моя девушка: «Блин, круто. Пойдем.
Мы старые клячи и любим музеи».
Но мы не такие старые, поэтому сначала приняли «грибы».
Блин, так музей лучше зашел.
Значит, приняли мы «грибы».
И такие: «Пойдем уже, погнали».
Мы идем в Британский музей.
Блин, это самый большой музей в Лондоне.
Идем в Британский музей, а он огромный. Я офигела.
Я удолбалась в хлам. Захожу такая: «Ни хрена себе!»
Куча залов с разными приколами и мне сорвало крышу.
Я такая: «Ого, белые люди украли всю эту хрень!
Украли столько всякой хрени!
Вся она украдена. Спятить можно!»
Вот это да!
Они украли всё в этом гребаном музее!»
Нахалы! Думаю, это самое подходящее определение белых.
Это не расизм, это наглость.
Гребаная наглость!
Все воруют. Я не говорю, что воруете только вы.
Воруют все.
Негры, чернокожие, тоже крадут. Но когда мы крадем,
мы всё раздаем.
Мы боимся. Мы такие: «Они могут прийти в любую минуту.
Надо перепрятать. Часть дадим Джо,
другую часть там…»
А белые как? «Всё сложим в одном здании.
Построим дворец.
И будем брать за вход по 20 долларов.
За их собственную хрень.
А если кто притронется, расстрел на месте».
Вот блин!
Но у них вся культура.
Знаете, что меня еще напрягло в Лондоне?
Я говорю: «У этих мудаков вся культура. У нас ни хрена нет.
Мы — мусор».
У нас в Америке культуры нет. Мы думаем, что есть.
«Пойдем посмотрим на Колокол Свободы». Фигня. Отстой.
Это мусор. У нас всё молодое, невежественное…
У нас нет хороших… У них есть Рембрандты, есть…
Блин, у них есть культура.
А нас, американцев, нас тянет к их культуре.
И мы туда ездим: «Можно и нам чуть вашей культуры?
Можно нам немного Рембрандта за два миллиона в месяц,
потому что моим детям нужно искусство».
У них вся эта хрень.
Я была со своей девушкой, мы пошли в зал, где Египет.
Мы заходим, а там шесть мумий в одном зале.
Блин, мне прям крышу снесло.
Я ей: «Смотри, там аж шесть мумий».
А она с понтами.
Говорит мне: «Ты чего? Ты как из лесу убежала».
Она решила, что я из тех, кто едет
в другую страну и ведет себя так, будто она куда лучше Америки.
Это бесит.
Такие едут куда-нибудь и говорят: «А в Америке цветы хуже».
Вот нахрена такое молоть? Достали.
Она думала, что я такая. «Подумаешь.
Ты же видела мумию».
А я: «Блин, но только одну! А шесть сразу — нет!»
У нас в Америке вечно так, потому что мы заимствуем культуру.
У нас есть одна мумия.
Каждые три года!
И мы на ней зарабатываем, как папаша Джо Джексон на Jackson 5.
«Внимание, мумия! Завтра в Мемфисе…
Давай чеши в Огайо».
Выходим из музея. Решаем взять такси.
Я предлагаю Uber. «Давай посмотрим, что за Uber в Лондоне».
Может, тут меньше пристают.
Может, пристают меньше или пристают
интеллигентнее. Не знаю.
Просто тут он другой.
Садимся в Uber, и я скажу вам, что мне не нравится за границей…
Люди стали наглеть. Из-за нашего президента,
того, какой стала страна, они думают, что могут нести всякую хрень.
Понимаете?
Ты едешь за границу, и тебе начинают…
Они решили, что могут критиковать, ибо твоя страна в безнадеге.
Садимся мы в Uber, и, услышав мой акцент,
этот гад тут же заводится.
«Америка то…
…Трамп сё…
И что вы будете делать?» Блин, чувак, Тереза Мэй и Гитлер. Отвали.
Будто у вас нет своих проблем. Задолбал. Вали нахрен.
Я не защищаюсь. А многие начинают защищаться.
Особенно либералы. Они любят защищать Америку.
«Не судите нас по президенту.
Страна у нас лучше, чем президент».
Да ни хрена!
Блин, тогда он бы не стал президентом.
Так не бывает.
Мы лучше Трампа? Мы страна столовок Golden Corral.
Кто мы, блин, такие?
Чушь! Мы мусор.
Лотки с макаронами, ребра по 9,99. Это наше дерьмо. Наш шлак.
Бургеры по доллару из фастфуда.
А потом мы жалуемся, что от этой хрени у нас рак.
«Это мясо за 99 центов чуть меня не убило!»
Твою мать! Откуда по-твоему, берется мясо за 99 центов?
В него что-то подмешивают и добавляют чуть рака. Других способов нет!
Откуда еще оно возьмется? Ты…
…бестолочь.
К тому же, как это сказать…
…Трамп — наш первый президент-ниггер. Это важно.
Я про историческую перспективу, не про сегодня.
Когда мы оглядываемся на мир, то говорим: «Мы в учебниках истории».
Мы видим Барака. «О, хороший черный».
А потом выбирают ниггера.
Впервые в Белом доме у нас ниггер.
И этот ниггер белый. Наверное, это что-то значит.
Он не был президентом. Так что демократам его не одолеть.
Они знают, что делать с президентом. А что с ниггером — нет.
Это всё энергии задней части автобуса.
Они не знают, как с ней быть.
Каждое решение — решение ниггера. Он так и не стал президентом.
Он выпустил из тюрьмы 11 своих друзей. Просто так.
Обычно так делают чернокожие.
Среди вас есть белые, которые были за него. Всё, что делают черные…
Он такой: «Выпустите их». — «Почему?» — «Они мне нравятся. Мы друзья.
Выпустите».
Он убил иранского генерала.
Он убил генерала другой страны, с которой у нас вечно проблемы.
Убил человека. Между прочим,
я даже не знала, что мы им недовольны.
Понятия не имела. Это были какие-то личные разборки.
Просто терки. «Увидишь того чувака, набери меня.
Мне не нравится этот ублюдок.
Поймаешь его на кармане, набери меня. Надеру ему задницу».
Тупик. Иран назначил за его голову 80 лямов. Они не знали, что делать.
Так дела не… «80 миллионов за голову ниггера».
Похоже на хип-хоп баттл.
«Назначить за его голову 80 лямов. 20 лямов за цепь».
Я больше не понимаю, что происходит в мире.
Когда президент делает такой шаг и убивает лидера другой страны,
президент попадает в новости.
Выходит, что все каналы становятся новостными.
Включи любой канал, и там президент в Овальном кабинете.
Он такой: «Привет, тут случилась одна фигня.
Но я президент, и я должен был вас защитить.
Я делаю всё правильно, и выступаю за правильные вещи.
Так что не волнуйтесь, ибо вы под надежной защитой.
Президент молодец. Америка лучше всех». Так делает президент.
А ниггер заходит в Твиттер…
Постит в Твиттере американский флаг, будто это бандана гопника.
Пишет: «Приветик, чуваки! Мне этот тип не нравится. Что вы…
Вас что-то смущает?»
И он это творит с самого начала президентства.
Мы сразу дали ему серьезные…
«Господин президент, дети носят в школу оружие.
Устраивают стрельбу. Что будем делать?» Он в ответ: «Вооружите учителей.
Тебе дали в морду, и ты дай в морду. Я всегда так говорю.
Мы в бизнесе всегда так улаживаем разную хрень».
Не знаю, у нас с моей девушкой всё в шоколаде.
Только надо разобраться с разными напрягами.
Сейчас мы не празднуем праздники.
Я отменила все праздники.
Не хочу с ними париться. День святого Валентина, Рождество…
Мы празднуем только дни рождения. И всё.
Она думает, что я злюсь. Я ей: «Нет, мы всё будем отмечать,
когда ты найдешь работу».
Сейчас она не работает. Когда мы познакомились…
Нет, она не отлынивает, просто сейчас у нее
переходный период. Нет работы. А когда мы познакомились,
я была на мели. Сидела без денег. А она была при деньгах.
Теперь всё наоборот.
Я зарабатываю много, а она — ноль.
«Нет, никаких праздников. Нафига нам эти праздники?
Это нечестно. Несправедливо.
У нас не равное положение, как должно быть у двух взрослых».
Типа я покупаю ей сумку от Луи Виттон, а она мне туфли от Гуччи.
Какие праздники?
Я покупаю ей сумку от Луи, а она дарит мне купон
на мазь для спины, будто ей семь лет.
Я должна посмотреть ей в глаза и сделать вид, что это приличный подарок.
Она же поставила меня на место!
«Это от всего сердца». «Зараза, на хрена мне твоя мазь?
Ты даже втереть ее не сможешь нормально!»
Так что нет. Никаких праздников. Детям в этих делах не место.
Я должна заплатить за нее, за себя, сделать всю эту хрень, защитить нас,
ведь это она от меня тоже ждет. Да она спятила.
Я конечно ношу мужскую одежду, но, блин, драться я не могу.
Расслабься! Эти чертовы трусы не дают мне суперсилы.
На днях я была в душе,
она пошла в магазин и не заперла дверь.
Вот почему я знаю, что по ее мнению я могу всё.
Это бред. Оставить женщину в душе с намыленной грудью.
Представляете? Я в душе, сиськи в мыле.
Я в душе намыливаю грудь.
Она у меня стоячая. Сиськи…
Когда я достаю их из лифчика, они падают вот так. Они хорошие.
Это хорошие сиськи.
Не слишком изношенные. Я же с членами дела не имею.
Им не приходится много трястись.
Упругие сиськи. Ну, вы меня поняли.
Вот здесь. На месте.
Я выхожу из душа, проверяю дверь. Она, блин, открыта. Я взбесилась!
Заорала на нее: «Ты охренела? Ты чего дверь не заперла?».
А она: «А как ты узнала?»
«Блин, да я же нудная стерва. Я проверила. Я капец какая стерва.
Ты о чём вообще?
Да первое, что я сделала — проверила замок.
И поняла, что ты налажала!»
Она мне: «Подумаешь, большое дело!»
«Конечно, большое. Если ты дома
и куда-то уходишь, запри дверь.
Это первое правило девушек. Девушка дома — дверь на запор».
Все это знают. Всех этому учили.
Девушка дома — двери закрыты.
Нельзя их оставлять открытыми. Мало ли что случится!
Она оставила меня голой в душе. Будто насильник придет и скажет:
«Да у нее прическа не очень. Нет, не хочу.
Такие не в моем вкусе. Не буду.
Я берусь за разные задницы, но такую не хочу».
Вот блин!
Мы как-то лежали в постели и услышали какой-то звук.
Я говорю: «Слышишь?» Она мне: «Да. Глянь, что там».
«Блин, почему я?
Если там здоровый мужик, нужно идти вдвоем.
Если его нужно выгнать, я одна не справлюсь.
Ты чего?
Закончится тем, что мы обе ему отсосем.
И, блин, яйца — твои, потому что за квартиру плачу я.
Я не буду и яйца сосать и за квартиру платить.
Я могу трахнуться. А яйца — твои».
А потом точить хлопья и уговаривать себя.
«Мы сделали то, что должны были.
Давай не будем об этом.
«Но, детка, ты реально сосала его яйца».
К тому же, ребята, я не знаю. Дети тоже таким занимаются.
Не хочу про детей. Все они сейчас дерьмовые.
Они такие умные стали. Молчу.
У каждого есть свое мнение о мире.
В два года они уже знают, кем станут. Блин. У меня нет на это сил.
Хочу тупого ребенка. Как в 90-х.
Запихни пластилин в ухо и смотри телевизор.
Нафига мне умник…
Правда, хочется слегка стрёмного. Я думала об этом.
Типа маленького Джейдена Смита.
Хочу стрёмного паршивца. Да. Про которого ничего не понятно.
Сегодня он ниндзя, а завтра — гей.
Потом он полигамен. А я ему:«Блин, пробуй всё!»
Хочу… Ненавижу, когда черные носятся с Джейденом Смитом.
Мне нравится… Считаю это прогрессом. Думаю, это здорово.
Особенно супер-мужественные мужики.
«Что они с ним делают? Они странно его воспитывают!»
Типа: «Да, это круто! Нам нужен странный.
В итоге получился странный черный парень. Потрясающе».
Когда я вижу Джейдена Смита, я чувствую себя рабом из «Джанго».
Когда он ехал на лошади.
Я такая: «Смотрите на этого чудного негра! Он делает, что хочет».
Этот говнюк одевается как Бэтмен, обуви не носит,
поет о звездах, целует в губы белых женщин.
Прям мечта Мартина Лютера Кинга!
Давайте это отпразднуем. Это же потрясающе.
Хочу странного.
Мне не нужен супер-умный, который всё знает.
Я не хочу маленькую Грету Тунберг.
Не хочу. Ненавижу эту стерву.
Ненавижу эту чертову девочку, а еще то, что и сказать нельзя,
что ты ее ненавидишь. У нее же аутизм.
Бред какой.
Она мне не нравится не потому, что у нее аутизм.
Я не дикарь. Она меня бесит, потому что она нудная.
А это разные вещи.
Блин, ведь можно быть аутистом и ужасно нудным.
Я знаю черных с аутизмом. И они не бесят.
Они много знают о «Звездных войнах». Знают то, чего не знаю я. Это круто.
А эта мелкая зараза? Молчу.
Ее родители, наверное, уже на последнем издыхании.
Типа: «Ладно, мы поняли. Хорошо».
Меня бесят ее замашки.
Я поняла ее идеи. Но то, как она их доносит — полная фигня.
Люди их не воспримут, и это будет честно.
Скажите, наконец, правду. Ее проповедь — отстой. Верно?
Я бы к ней прислушалась, если бы она сказала так.
«Все облажались. Мы все испортили планету.
И мы должны вместе всё исправить, потому что все делали плохо».
Но она говорит не так. «Взрослые, это вы облажались.
Взрослые, вы оставили мне плохую планету. Вы поступили плохо».
Блин, да всё испортили еще до меня! Ты о чём вообще?
Твою мать, я что родилась на идеальной Земле?
Это хрень творится тут… Когда я была маленькая,
мне говорили, что Калифорнии скоро не будет.
Радуйся, что она еще на месте, кошка ты драная.
Чучело.
Да всем плевать на будущее. В гробу мы его видали.
Всех думают о своих детях.
Вот так. Когда мне было семь, мы полетели в Диснейленд,
и в самолете все курили.
Я всю дорогу кашляла. Мне просто дали спрайт.
«Хочешь спрайта, малышка?
Прекратите кашель или что там у вас».
И я еще буду заботиться об этой сучке. Хрен вам!
Происходит много разной фигни. Странно рожать детей…
Куча фигни. Вот рожу я дочку, и в три она будет знать, что она транс.
Я к этому не готова.
У меня нет сил говорить с трехлеткой-трансгендером.
Типа: «Не знаю. Что ты говоришь?
Просто возьми другой цвет. Иди уже.
Тогда возьми синий. Мне плевать!»
Не хочу париться из-за этой фигни.
Я не буду делать вид, будто всё знаю. Думаю, в этом проблема.
Мы прикидываемся, будто всё знаем. Вообще-то, нет, не всё.
Иногда я думаю, что люди… У меня это тоже есть, я же странная.
Иногда я принимаю растерянность за нападение.
Нет, они просто не знают.
Бывает, когда люди чего-то не знают, они нападают.
Ты не знаешь, но говоришь: «Это неправильно!»
Всё это плохо.
И верный ответ где-то посередине.
Блин, и никто не знает, о чём они говорят.
Есть много серых оттенков, и у нас пока нет всех ответов,
потому что мир движется быстрее, чем мы можем представить.
И это нормально, когда ты растерян и сбит с толку.
Плохо вести себя так, будто у людей не равные права.
Это никуда не годится. Но ты можешь…
Ты можешь быть разным, потому что так устроен человек.
Смятение вполне оправданно.
Мы многого не понимаем, и у нас много вопросов.
На днях звонит мне друг: «Привет, подруга.
У меня вопрос, и ты должна знать ответ, потому что ты лесби».
Я вся собралась, чтоб не соврать: «Ну да!
Я самая крутая черная лесби. Что за вопрос?
Чувак, про геев я знаю всё. Что?»
Он спрашивает: «Что ты делаешь, когда видишь, как баба-трансгендер
избивает обычную бабу?»
Я говорю: «Не знаю.
У меня нет ответа.
Знаю, что некоторые из них наезжают.
Ну, типа: «Что значит обычная…»
Во-первых, он не гей. Он старался, как мог.
Он всех зовет бабами, так что это было нормально. Успокойтесь.
Мы правда не знаем, как быть.
Я об этом не думала, пока он не позвонил.
Что будем делать, когда трансгендеры начнут избивать обычных баб?
Как обычная баба, я немного волнуюсь.
Не буду врать. Я не хочу драться с одним из этих ублюдков.
«Пусть подерутся!» «Нет, уберите с меня этого типа.
Этот гад сильный как бык.
На помощь!».
Я не говорю, что транс-женщины не женщины. Я не из тех чудиков…
Транс-женщины —- женщины. Точка. Но если они своими лапами
могут схватить футбольный мяч
и проломить грудь другой женщине,
нужно это как-то учитывать.
Может, придумать новый подход.
Блин, что нам, как обществу, со всем этим делать.
Ненавижу женщин, которые не любят транс-женщин. Это мещанство.
«Ненастоящие женщины». Ни фига себе! Они настоящие. Красятся,
бреют ноги. Делают всё, что делаешь ты, дура.
Выщипывают волосы на подбородке, тупая овца.
О чём вы? Женщины, которые не принимают транс-женщин,
что вы говорите? Кто мы такие по-вашему?
Нам нужны эти сучки. Вы совсем дуры?
Это наши Люди Икс. Мир скоро изменится.
Ликуйте, блин.
Это чертово благословение.
Что вы несете? Кубок Ломбарди, мы за тобой!
Детка, мы скоро станем чемпионами НФЛ!
С этими транс-бабами в команде. Мы зажжем!
Вы думали, что мы попадем
в чемпионат НФЛ без этих баб? Идиотки!
Черт, нет. Я спорила с одной дамой.
Она мне: «Обычные цисгендерные женщины тоже это могут».
Да пошла ты! Не могут.
Скажем так, чудом
была одна женщина-цисгендер, которая попала в НФЛ.
Ее ни разу не тронули за всю ее карьеру.
Она феномен. У нее плоская грудь.
Но только такая могла бегать как заведенная,
и никто не мог ее поймать. У нее не было сисек.
У нее плоская грудь, и она…
Всю ее карьеру говорили: «Боже, ее нельзя трогать!»
Почему? Без груди у нее хорошая аэродинамика.
И такое случается в этом гребаном мире.
Она попадет в НФЛ, раз ее схватят,
и она, блин, помрет.
Труп.
Нам нужна транс-баба, резвая, в маске.
Блин, и мы в игре.
Жду не дождусь. Хочу это увидеть.
Она будет в модном платье и с кубком в руках…
Круто!
Блин, круто. С огромным бюстом, ведь она транс и уверена в себе.
С вот такими сиськами.
Мэм, представьте, что вы с друзьями идете вечером гулять.
Одна ваша подруга — транс. Вы круто отрываетесь.
Вы выходите из клуба потные, как лошади.
Все капец, как вспотели. Все киски вокруг потные.
Вы танцевали до упаду. Вы такая: «Крутой был вечер».
Стоите вы перед клубом, и появляется какой-то мерзкий тип.
Он такой: «Какие сексуальные телки! Вы мне нравитесь.
Охотно засадил бы в ваши аппетитные задницы.
А вы такие: «Да как ты смеешь?
Ты грязный ублюдок. Не смей с нами так разговаривать».
Он вам: «Что? Да вы просто бабы. Я вам шеи сверну».
Выходит сзади эта сучка: «Что за хрень ты тут нёс?»
Заберите этого мудака.
Он фигеет. «Похоже, там был член.
А я мужиков не заметил. Но меня раньше уже так били».
Блин, ребенку столько всего нужно объяснять.
Придется объяснять ему про Me Too. Я должна
рассказать ему эту дебильную историю.
«Было так, это был полный бред, и белые женщины повели себя глупо».
Ну, вы поняли.
Меня это тоже зацепило. Говорили: "Эти мерзкие черные.
Уберите их с улиц. Они ко всем лезут со своими членами.
Уберите их отсюда.
Мне это не нравится. Уведите их отсюда.
Чтоб духу их не было». А потом белые женщины сошли с ума.
Мне кажется, это перестало быть правдой.
Разговор идет на двух уровнях.
Все эти парни использовали свою власть для манипуляций,
чтобы иметь женщин. Однозначно.
Но во всех этих ситуациях у женщин был выбор.
Если мы умолчим об этом выборе, мы выставим женщин слабаками.
Даже в ужасном положении очень важно знать,
что у тебя есть выбор.
Ты всегда можешь выбирать. И порой лучше всего
сказать «Да пошел ты».
И если мы не научим этому молодых женщин,
тогда о чём вообще речь?
Это странно. И мне пришлось…
Я сказала: «Не хочу знать про это дерьмо. Гадость».
Я перестала за этим следить на Азизе Ансари.
Тогда я сказала: «К черту всё это».
Когда дошло до Азиза, я сказала: «Я больше не могу».
Не потому, что я защищаю Азиза. Меня там не было.
Я не обсуждаю его поступки. Я не о том.
Да любая из вас точно знает, что сможет
дать этому мудаку в морду. Вот я о чём.
Вот что показалось мне дуростью.
В конце блога она должна была написать: «Я дала этому козлу по роже.
И ушла из его квартиры».
Да Азиза даже бить не надо было. Просто наехать.
«Отвали, понял? Придурок!»
Девочки должны уметь постоять за себя. Я не снимаю вины с индуса-коротышки.
Дайте в морду индусу-недомерку!
Я не говорю, что индийские мудаки хороши. Но я ни разу не слышала:
«Этот индус меня побил». Вот ни разу.
Так что я бы рискнула.
То же самое я думаю о феминизме.
Типа, я считаю себя феминисткой, но белые женщины…
Из-за вас в этой фигне трудно разобраться!
Белые женщины ведут себя так, будто есть бренд феминизма,
Он главный и принадлежит им.
Они делают вид, что они за всех женщин, но нет.
Вы только за белых женщин. И это нормально.
Нельзя быть за всех женщин, вы же не поняли,
что им всем нужно. Вы знаете нужды белых женщин
и думаете, что если мы будем разгребать ваше дерьмо, это ОК.
Я не в обиде, что белые женщины заняты собой. Это классно.
Но не выдавайте это за причину. Не надо врать.
Делайте как Свидетели Иеговы.
Постучите в мою дверь в воскресенье: «Готовы к возвращению белых женщин?
У меня есть для вас интересное чтение».
Если хотите, чтобы я поддержала феминизм,
начните с того, что вдохновит женщин.
Начните с реальных изменений.
Для начала научите женщин писать стоя.
Почему мы так не делаем? Сейчас 2020 год!
Почему мы до сих пор писаем, как с собаки и дети?
Блин, мы взрослые женщины!
Мы должны писать, как мужчины. Мы справимся.
Откуда я знаю? Я уже так делала.
Однажды мне это надоело. Я встала над унитазом,
раздвинула половые губы, выставила всё вперед
и струя пошла прямо. Я такая: «Твою мать!
Я могла это делать и раньше?
Почему я этого не знала?»
Я скажу почему. Потому что женщин учат мочиться.
Но как нас учат мочиться, это хрень. Фигня. Особенно в общественных местах.
Знаете, как нас научили писать? «Сними трусы! Всё спрячь!
Убирайся из туалета, идет насильник. Давай отсюда!
Нечего тут засиживаться, дрянь. Пошла!»
Стоит мужику увидеть свой член, он его тянет,
оборачивает вокруг ноги,
засовывает в задницу. Интересно же, куда он дотянется.
Играется, блин.
И возьмем взрослую женщину. Капец, какую взрослую. Уже за 30.
Стоит ей пописать не дома, моча течет по ногам, в туфли.
Взрослая!
Вон она там смеется. Взрослая!
Моча в туфлю. Каждый раз. Засада. «Почему так всегда?»
Я тебе скажу, тупица.
Потому что ты ходишь весь день, оно там всё двигается.
А ты боишься что-то тронуть, снимаешь штаны, мочишься
и получаешь мочу правой туфле, балда!
А мужики веками писают стоя,
рисуя свои имена в снегу!
Ты ходишь с мочой в туфлях
и хочешь такую же зарплату. Хрен тебе!
Мужской туалет. Даже там всё по-другому.
Они там свободны. Я там бывала. Не засекли.
Блин, они там свободны. Не парятся.
У писсуара в игры играют,
писают на лёд, трясут ими. Херней страдают.
Члены наперевес, болтают, решают судьбы мира.
Даже у кабинок, где они гадят, иногда нет двери.
Кабинки без дверей. Почему? Они же свободны.
Типа: «Здесь есть дерьмо, и если ты не хочешь его видеть,
свали отсюда. А мне дверь не нужна.
И больше не приходи, если не хочешь, смотреть, как гадят другие».
В женских туалетах мы прячемся в кабинках.
Понимаете?
Даже пошевелиться не можем.
Однажды мне это надоело.
Я сломала дверь. «Эта хрень не для меня. Тут тесно.
Я писаю с поломанной дверью. Я не могу».
Но тут вошла женщина и распахнула дверь.
Она решила, что кабина свободна. Вполне естественно.
А неестественно было то, что, увидев меня, она заорала.
Будто у нас всё разное.
И мы не знаем, что делают в туалете.
Она попыталась закрыть дверь.
Но я держала ее открытой:. «Девочка, не надо.
Смотри мне в глаза. Это революция».
В путешествии моя девушка часто говорила о детях.
Это меня бесило.
Мы просто путешествовали, две лесбиянки.
Мы просто трахались.
Трахались без всяких правил.
Она продолжала мне надоедать с этой чертовой гетеронормативной фигней.
«Дети. Разве не лучше было бы ездить с детьми?»
«Блин, нет! Лучше бы не было. Я не хочу чертовых детей. Заткнись.
Заткнись. Не знаю, может, я это сделаю, но не…»
У меня куча племянников. Мне и так хорошо.
Понимаете?
Я не трахаюсь…
Когда решу завести ребенка, возьму азиата.
Я уже всё придумала.
Беру шикарного малыша-азиата. И вот что дальше.
Делаю этому паршивцу ирокез.
Заставляю его обчищать карманы.
Потому что дети стоят денег, когда ты лесбиянка.
Когда что-то стоит денег, ты знаешь, что дороже всего,
а я хочу выпендриться.
Подъезжаем мы с моим детенышем, выходим: «Привет, чувак. Смотри».
Веду его в парк, утираю нос типа друзьям, вы поняли?
Ужасно хочется провезти этого паршивца по парку.
«Карен, ты тоже усыновила?
Откуда твой ребенок?
Гондурас? Вот дура!
Карен, да не позорься ты с ним.
А этот паршивец, знаешь, откуда? Из Таиланда.
Правда, это может быть и она.
Разбираться в этом мы будем месяца три».
Чертов ребенок. Может, и решусь. Не знаю. Пожалуй, да.
Просто она хочет, почему нет?
Скажу ей: «Блин, ладно. Заводи. Пусть будет».
И потом они таки нужны. Они наследуют тебя, когда…
Благодаря им можно будет сказать: «Эта тетка жила на свете».
Умирая, надеешься, что ребенок скажет: «Хороший был человек».
Они — ваше продолжение.
Я сделаю… Не знаю.
Просто я думаю, что буду плохой матерью. Хороших не бывает.
Все родители — отстой.
Если ты воспитываешь детей, то ты лажаешь.
Никто этого не умеет. С детьми лажают все.
И растят хреновых детей.
Все хоть немного, но травмируют ребенка.
Вас и самих травмировали, и как вы не передадите им
собственных травм? Это невозможно.
Но у вас выходит… Я могу тебя совсем угробить,
но травмирую только чуть-чуть. Ведь многое может пойти не так.
Потому что у меня всё хреново».
И вы делаете, что можете,
но выходит у всех паршиво.
У всех.
Есть один способ узнать, что вы справились: если дети
вам не скажут, что вы налажали, ибо любят вас,
и вы научили их состраданию.
Так? Они не скажут: «Ты мне жизнь испортила».
Они вам: «Ты молодец». Значит вы вырастили хороших детей.
Потому что они не хотят говорить правду. И обижать вас.
Если вашему малышу уже 40, а он кричит «Я тебя ненавижу!»,
то вы серьезно напортачили.
А если вы теряете своего засранца, то… это вообще провал.
Я постоянно об этом думаю. Боюсь потерять малыша,
потому что люди теряют детей…
Теряешь ребенка в магазине. Вот, блин, ну я и дура.
Черт!
Но я знаю, что буду плохой.
Я буду плохой, потому что этого никто не умеет.
Все лажают.
Никто не доверяет родителям.
Никто из вас полностью не доверял родителям,
потому что вы видели, сколько хрени они творили.
Вы слышали, как они ссорятся.
Видели, как их жизнь рушится, а они думали,
что оберегают вас от своих проблем.
Они пытались говорить по ночам.
Для ребенка это где-то 22:30 вечера.
Тогда родители решают, что пора поговорить серьезно.
Вот тупицы. В это время еще никто не спит.
В 22:30 ты еще не спишь. Все бодрствуют.
Они такие: «Пора поговорить об этом.
Докопаться до истины».
Все слышали, как родители спорят о какой-то ерунде
вроде счета за телек на 99 баксов.
«Как мы заплатим?», «Твоя мать дура! »,«Что за дом?
В этом болоте никому нельзя доверять».
Потому что родители любят изображать, что у них всё ОК.
В этом и проблема. Не врите. Не прикидывайтесь, что у вас…
У вас всё плохо. Чаще всего вы рожаете в 30.
Мне 38. Если бы в 30 у меня был ребенок, он бы уже помер.
Вы же ничего не умеете. Скажите честно.
«Я не знаю, что делаю, но помогу тебе выжить.
Иногда я не смогу, так что будь начеку, мелкий паршивец.
И давай оторвемся.
Посмотрим, получится ли».
Но нет, родители: «У меня всё под контролем».
Да пошли вы. Нет, не всё.
Помню, я слышала, как родители
ссорились из-за того, что отец накурился крэка.
И отец…
Мама старалась шептать.
Пыталась шепотом ссориться с мужем, но какой шепот,
когда он под кайфом.
Они капец, как орали.
Значит, мать шепчет, и тут вступает отец:
«Кто видел, что я курю крэк?»
Это значит, что он таки курил.
Он призывает свидетелей. Они заслуживают доверия?
Или не заслуживают? Но ты это делал!
И что, я скажу маме о проблеме?
«Блин, в доме есть крэк. У нас большие проблемы!
«Очень странные дела» — сериал о детях, не доверяющих родителям.
Если за тобой гонится Демогоргон, скажи маме!
А эти маленькие черти: «Нет, у меня есть рация
и велосипед.
Они мои лучшие друзья. Потому что мамаша не потянет».
Помню, в 11 лет я думала, что меня похитят инопланетяне.
Да. Я была в этом уверена.
Я такая: «Меня загребут инопланетяне».
Потому что я росла в 90-е.
Если вы росли в 90-е, инопланетяне были повсюду.
Их было много. Просто толпы. Да.
Был фильм «За гранью возможного», были «Секретные материалы».
Были «Неразгаданные тайны». И канал History периодически
задавался вопросом: «Это они построили пирамиды?»
И в среду вечером просто морочил тебе голову.
Оглушал тебя вопросом с подвохом: «Что?
Они построили пирамиды?» «Круги на полях. Они были здесь?»
«О боже!»
Так что я была конкретно в напряге.
Однажды я приняла душ и почувствовала пульс в ноге.
«Трекер. Вот, где эти черти…
Вот так они до тебя и доберутся».
По вечерам я начала заниматься карате в своей комнате.
Смотреть «Последнего дракона».
Стала спать с ножом и молотком под подушкой.
Каждую ночь
спала с ножом и молотком под подушкой, готовая к бою.
«Когда они придут, я их заколю и оглушу».
Потом однажды я захожу в свою комнату,
а на моей кровати сидит мама.
«Нужно поговорить». «А что случилось?»
«Кто тебя обижает?» «Что?»
«Скажи мне честно. Кто приходит по ночам
и тебя обижает?»
«Ты о чём?» «Посмотри на меня.
Мне плевать, что это отец или один из братьев.
Скажи мне, кто с тобой что-то делает?»
Вот это мама, братцы. Правда?
Тем самым мама показала мне: «Я с тобой, что бы ни случилось».
Это был смелый шаг.
А если бы это был брат или отец?
Представляю, каково матери было такое услышать,
но она была готова защищать меня.
Она попросила: «Скажи».
Я посмотрела маме в глаза
и сказала, что меня похитят пришельцы.
Потому что я гений.
В ее глазах читалось:
«Лучше бы к ней приставали».
Потому что это было бы легче переварить.
И если вы думаете, что я от этого не охренела…
…то вы все капец, какие придурки. Хорошего вечера.
Перевод субтитров: Елена Стародуб