Downloaded from YTS.MX
Official YIFY movies site: YTS.MX
ОРИГИНАЛЬНАЯ СТЕНДАП-КОМЕДИЯ NETFLIX
Прошу приветствовать на сцене…
Хейзел Бруггер!
Большое спасибо, Кёльн.
Я очень рада быть здесь.
А еще я рада, что мое шоу будет наконец-то записано,
и народ сможет посмотреть его дома на своих экранах.
Я вот обожаю смотреть всякое на экранах.
Я уже в детстве любила залипать в телевизор.
Мне и моим старшим братьям не разрешали подолгу сидеть перед ним.
Родители запрещали нам это,
потому что они нас «любили», и бла-бла-бла.
Они предлагали нам другое: «Идите, что ли, на улицу…
Пообщайтесь друг с другом…
Вырежьте что-нибудь веселое из морковки…»
Но мы-то хотели залипать в телек. В какой-то момент
родители достигли возраста…
…когда они начали испытывать свои пределы.
То есть стали задаваться вопросом, как далеко они могут зайти,
пока ребенок не скажет: «Стоп, хватит уже».
И одним из этих пределов стало правило, которое они установили.
Нам с братьями разрешили смотреть телек ровно столько минут в день,
сколько страниц книги, мы в тот же день прочитали.
Что за упоротое правило?
Берешь самую прекрасную вещь в мире, телевизор,
и стравливаешь его с самым худшим – чтением.
И нам разрешали смотреть столько минут,
сколько страниц прочитало самое слабое звено в нашей цепи.
Вокруг этого самого слабого звена мы сидели словно чирлидеры:
«Читай быстрее!
Лизни палец, так страницы быстрее перелистывать»
Но одну передачу нам разрешали смотреть при любых раскладах –
«Спорим, что…?»
«Спорим, что…?» мы смотрели каждый раз.
Я выросла в пригороде Цюриха в Швейцарии.
То есть эта передача была моим окном в Европу.
Очень долгое время
я думала, что в Германии полно людей с бесполезными способностями.
Но вместо того, чтобы стыдиться этих странных способностей,
они ими гордились и показывали их перед миллионами зрителей.
Если вдруг не знаете «Спорим, что…?», то вы многое пропустили.
Выходит Томас Готтшальк,
высокий блондин-баварец с вьющимися волосами
в ослепительном костюме,
этакая гордая немецкая тропическая птица.
Он выходит и приветствует зрителей: «Вечер добрый. Здравствуйте.
Привет, Брюс Уиллис, добро пожаловать.
Да, большой диван, знаю. Самый большой диван во всей Гер…
Поешь Haribo. Давай-ка, ешь Haribo».
Брюс Уиллис сидит такой в замешательстве и думает: «Ладно…
Я слышал много негативного
о немецкой индустрии развлечений,
но это даже дерьмовее,
чем я мог себе представить».
«Брюс Уиллис, это Юрген!
Юрген из Филлинген-Швеннингена,
и по вкусу туалетной бумаги Юрген может определить ее марку».
Раздражение на лице Брюса Уиллиса сменяется глубоким отвращением.
Он засовывает палец в ухо,
так как не врубается, что ему только что перевели.
И тут выходит Юрген.
Юрген – 45-летний инженер-строитель из Южной Германии.
В гримерке его убедили,
что выходить в велосипедных шортах – не лучшая идея.
Результатом переговоров стало то, что он объявился в штанах,
которые при помощи молнии…
…можно сделать короче.
Зрители думают: «Юрген, что случилось-то?
Ты на телевидении на три минуты.
Какой у тебя план? С одной стороны…
…облегающие шорты, с другой – бриджи? Что ты пытаешься нам сказать?»
На голове у Юргена затемненные плавательные очки,
заклеенные двумя миниатюрными рулонами туалетной бумаги…
…чтобы люди, смотрящие это дома без звука…
…или те, кто в принципе мало чего понимают,
смогли увидеть, что действительно важно для Юргена в этой жизни.
Томас и Брюс начинают обсуждать, сможет он это сделать или нет.
Томас говорит: «Конечно! Он же из Филлинген-Швеннингена.
Если кто-то и узнает бумагу по вкусу, то это Юрген!»
Брюс Уиллис говорит: «Нет, не сможет.
Заберите меня отсюда. Остановите это. Нет».
Юрген смело начинает пожирать рулоны туалетной бумаги, один за другим.
Он, ясное дело, справился,
и в качестве наказания после шоу Томас Готтшальк
трижды бьет Брюса Уиллиса мертвой форелью прямо по харе.
И это было шоу «Спорим, что…?» Лучшее шоу на свете.
Намного круче, чем какое-то чтение.
И я в детстве была уверена,
что однажды стану Томасом Готтшальком. Это была моя самая большая мечта.
Я хотела прическу как у Томаса Готтшалька,
хотела вести себя как Томас Готтшальк.
Я хотела попасть в телек.
И в итоге я попала на телек, и я…
…до сих пор иногда на нём бываю, но…
За кулисами на телевидении всегда так,
что в каждом помещение сидят два лишних человека,
слишком поздно бросивших учебу на соцфаке.
И все разговоры скучны,
поэтому я решила сделать собственное шоу.
Вместе со своим коллегой Томасом Шпитцером
я сделала шоу на YouTube.
Снимала вечернее шоу в собственной гостиной в Кёльне.
И я думала, кого бы пригласить в качестве гостя, ведь…
…нужны же гости.
В долгосрочной перспективе это просто крик о помощи,
так как постоянно общаешься с пустым стулом.
Я поразмышляла и связалась с людьми, которые казались мне классными.
Я считаю, Анке Энгельке очень крутая. Одаренная, юморная актриса.
Я спросила ее: «Слушай, Анке, не хочешь поддержать меня?
Приходи ко мне домой. Гонорара не будет, но накормим M&Ms.
Монтаж тебя не касается. Уж извини. Все права остаются за нами.
Есть желание?»
Анке Энгельке сказала, что при таких раскладах – вряд ли.
Я подумала: «Жаль, что у тебя так плохо с воображением».
Второй вариант – Барбара Шёнебергер.
Барбара Шёнебергер – очень приятная,
очень эффектная немецкая ведущая.
У нее длинные светлые волосы и большие голубые глаза.
Она всегда выглядит так… немного удивленной…
Будто ей не верится, что снова оказалась на ТВ.
Как будто она что-то ищет.
Может, контактные линзы, которые уже так-то у нее в глазах.
Или какую-то мысль.
И Барбара Шёнебергер вообще не отреагировала.
Я подумала, что раз уж никто не хочет прийти на мое шоу,
то приглашу-ка я тогда животных.
Ведь в животных самое классное то, что у них очень мало прав.
У животных так мало прав, что нам как обществу
через десять лет будет стыдно за то,
как мало мы пользовались тем, что у них было так мало прав.
Я спросила кёльнское агентство, предоставляющее животных для съемок.
«Киноживотные Ангелики», сразу видно, что профессионалы.
Понятно кто – Ангелика. Ясно, чем занимается – киноживотными.
И Ангелика…
…оказалась типичной кёльнской девчонкой.
Кёльнцы говорят на кёльше.
Я даже не знала, что он существует, пока не приехала сюда.
Звучит это так: «Хлянем, шо получиццо. По сю пору намана же было!»
Будто на языке уже два промилле, но тело уже в офисе.
«Хлянем… Посмотрим, что получится. Всегда же нормально было».
Ни один адекватный человек на работе такого не подумает.
Нет таких, кто стоит в химической лаборатории и думает:
«По сю пору намана же было».
Литий, вода, «не должно жахнуть».
Короче, я спросила Ангелику…
Спросила, сколько будет стоить арендовать на съемки гуся.
Я хочу арендовать гуся,
притащить его к себе в гостиную, проинтервьюировать и зачморить его.
И тут настроение Ангелики изменилось.
Исчезла доброжелательная девчуля, и она заговорила по-другому:
«Слышь чё!
Чокнулась, штоле?»
Гуся тебе?» Так говорят кёльнцы, когда злятся.
На первый слог они агрессивно наклоняются вперед,
а на второй – в ужасе отодвигаются. «Слышь, чё!
Чокнулась, штоле?»
Лучше всего при движении вперед выдыхать
и вдыхать, когда отодвигаешься: «Чокнулась, штоле?»
«Гуся тебе?»
Если бы «Дисней» снял фильм про меха с приступами агрессии,
они бы говорили, как Ангелика.
Я спросила: «А в чём проблем с гусями?»
А она мне: «Ты что, не знаешь первое правило шоу-бизнеса?
Никаких гусей на съемках. Гуси тебе всё похерят».
И повесила трубку. Я никогда о таком не слышала.
Я тут же загуглила «гусь всё похерил».
Моему взору предстали часы видеоматериалов…
…с гусями которые ломали руки четырехлетним.
И я считаю, что когда об этом знаешь, когда узнаешь всё это про гусей,
то смотришь на них уже по-другому. Короче, гусь…
…чем-то похож на облезлого лебедя.
На лебедя с чужого района, что ли…
На него вообще можно смотреть? Он как…
…подросток, который ищет неприятности.
А четырехлетние дети обычно в свое свободное время
тусуются на улице.
У них, в общем, всё время свободное, так что это обычное дело.
Короче, они просто торчат на улице
и занимаются своими делами четырехлетних.
Не знаю, что у четырехлетних за дела. Не моя тусовка, но…
Этот – ретро-четырехлетка. Стоит такой, играет с йо-йо.
«Мне четыре!
Если кто-то спросит, то четыре с половиной.
Но четыре мне вчера исполнилось. Плевать».
А дальше появляется гусь.
На Uber.
Так как гуси срать хотели на малый бизнес и природу.
Он смотрит в окно, видит четырехлетнего и говорит: «Сергей…
Сергей, тормозни.
Там вон четырехлетка.
Сейчас будут проблемы.
Время…
…стресс о'клок. Дай-ка выйду».
Гусь вылезает из тачки… А вот и гуси, гляньте!
Да, да, ныряйте в Рейн, бомжары.
Вот теперь я реально всем довольна.
Если бы мне полгода назад сказали:
«Знаешь что? Ты будешь снимать свое шоу,
а мимо как раз вовремя пролетят 20 гусей» – я бы не поверила.
В общем, выходит гусь из Uber,
уверенно подходит к четырехлетке…
…ломает ему руку и возвращается в Uber.
Четырехлетка весь в слезах, он такого не ожидал.
Его рука теперь – мешок с мясом, наполненный костной мукой,
а на нём йо-йо так тихо болтается на ветру.
Его мать видит это – гуся она не заметила –
и думает: «Сам виноват. Слишком активно играл с йо-йо».
Лепит ему подзатыльник.
Гусь видит этот акт насилия,
радуется, закуривает сигарету,
ставит Сергею на Uber пять звезд.
И вот это для меня слишком негативно.
Такого мне дома не надо. Я перезвонила Ангелике.
Сказала ей: «Прости.
Я не знала, что гуси – психопаты. Это всё меняет.
Есть еще какие птицы?»
Она ответила: «Я тебе сыча пришлю».
Я сказала: «Ага, отлично».
Я была в отчаянии. Не знала, что сыч вообще такое.
Сыч – это…
…реально разочаровывающее животное.
По-другому вот не скажешь. Начинается всё с оптики.
Сыч похож на сову, которую слишком хорошо помыли.
Если поиграть с совой на улице, то она испачкается.
Жвачку на перья словит. Вы пытаетесь эту жвачку с нее снять,
арахисовым маслом, майонезом, всё бесполезно.
И теперь у вас очень грязная сова
в жвачке, арахисовом масле и майонезе.
И тут вы лезете в сеть и постите:
«Народ, нужна помощь – как отмыть грязную сову?»
И вместо поддержки
на вас льются только пассивно-агрессивные комменты:
«Чего ты вообще на улицу с совой вышла?
Вообще-то, все знают, что с такой великолепной птицей
надо быть аккуратнее.
Вот как раз из-за таких, как ты, Германией в жопе.
И вот поэтому я голосую за АдГ!»
И ты думаешь такой: «Господи, люди,
я же только спросила, как сову отмыть».
Закрываешь ноутбук…
…палишь бирку на сове.
На ней: «только ручная стирка»
Ручная стирка? Я же себе не прабабушка!»
Суешь сову ненадолго в стиральную машину.
Двадцать минут при 90 градусах.
Сова выходит, только она уже сыч, и…
Сыч умеет делать только две вещи.
Каждый сыч умеет делать лишь две вещи. Во-первых, он может выглядеть так,
будто смотрит очень нудный и очень медленный теннисный турнир.
А во-вторых, он еще выглядит так, будто не совсем уверен,
правда ли мяч коснулся линии или нет.
Сыча привезли. Аренда его стоит 400 евро.
Для другой сцены нам с Томасом…
По сути, была нужна я, топлесс.
Я должна была показать сиськи, но, согласно Томасу, «смеха ради».
И я ему такая: «Нет, в смысле…
Как можно смеха ради показывать сиськи?»
А Томас мне: «Надо, чтобы это не показалось клевым,
народ должен поржать».
А я сказала: «Ну уж нет… Этого я…
Я же сильная женщина. Этого я делать не буду.
Не надо мне такого.
Не хочу я вообще…
…палить свое тело ради какого-то кликбейта.
Я знаю, чего стою и на что способна.
Такого мне не надо. Я бы назвала себя феминисткой.
Не буду я грудь показывать».
Короче…
…я позвонила стриптизерше.
Ведь это и значит быть сильной женщиной.
Быть сильной женщиной значит,
что ты различаешь среди женщин слабых…
…и выделяться среди них тем, что у тебя больше денег.
Мне ответил агент стриптизерши, и я его спросила:
«А сколько будет стоить показать на секунду сиськи?
Не волнуйтесь, это смеха ради. Всего разок, быстро вверх и сразу вниз.
Лица женщины видно не будет.
Нет нужды сводить женщину к ее лицу. Разок только по-быстрому…»
Он ответил: «Стоит 400 евро».
А я ему: «Ты нормальный? Я за 400 евро сыча арендую.
А сыч не только топлесс, на нём даже штанов нет. Так что…»
За 400 евро я арендую обнаженного,
мотивированного сыча, ни разу не слышавшего слово «профсоюз».
А затем я спросила актрису,
не хочет ли она сыграть стриптизершу, которая играет меня.
Она согласилась за 50 евро.
Небольшой лайфхак для всех вас. Если надо что-то делать,
а вам впадлу, просто попросите актрису.
В конце месяца: «Эй…
Не хотела бы сыграть кого-то,
кто поможет мне с переездом?»
Я перестала пить противозачаточные.
Кстати, сегодня не будет переходов. Не хочу вас путать.
Но времени на переходы у нас больше нет.
Если этот год чему-то меня и научил, так это тому,
что на переходы времени нет.
И еще, сожалею, если вы вдруг ждете от меня критику системы.
Я не извиняюсь за то, что ее не будет,
мне вас жалко. Что вы пришли на комедийное шоу,
чтобы услышать критику системы.
Я считаю, критиковать систему очень просто можно и дома самому.
Открываете газету и думаете:
«Мда, вот это наша система.
Какая-то куча говна.
Нет уж, я покритикую».
Короче, отказалась от противозачаточных и пошла к гинекологу.
Мой гинеколог – очень старый, очень белый
и безумно гетеросексуальный мужчина.
Я решила дать и этой группе шанс на рынке труда.
И… у меня есть подруги, которых это напрягает.
Они спрашивают: «А не странно, когда гинеколог – мужик?
Разве это не…»
- «Что?» - «Ну так…»
- «Чего?» - «Ну это…
…сексуальная атмосфера в кабинете?»
И нет, в общем…
Во-первых, он настолько старый, что ему вообще плевать.
У него скорее чувство, интуиция по поводу общей ситуации.
Во-вторых, почему женщина-гинеколог лучше?
Конкуренция тут мне ни к чему.
Если привлекательная, образованная женщина зайдет
и увидит меня…
А в-третьих, он абсолютный профессионал.
Его ничто уже не удивит.
Он говорит только медтерминами –
только на латыни. Я вообще ничего не понимаю.
Это такой старичок из Цюриха, мог бы шутки угарные отпускать,
но он этого не делает. Он не говорит «Фрау Бруггер,
как там ваша улиточка поживает?»
Было бы супер! Но нет. Он говорит со мной на латыни.
В общем, полдесятого утра в среду.
На мне ни брюк, ни труселей.
Старик уже полчаса говорит со мной на чистой латыни.
Именно так я представляю себе свидание с папой римским.
Нет, я не думаю, что папа пошел бы со мной на свидание.
Я для этого на 20 лет старовата.
И я женщина.
Первое, что нужно сделать у гинеколога…
Внимание, это рубрика для юных девушек.
Первое, что вам нужно сделать – сдать образец мочи.
Я уже там, очень мотивирована. Но вот лишней мочи у меня не оказалось.
Впервые пришла в такое место, где надо было еще дома подумать…
«Автобус уходит через две минуты, мочевой пузырь полон на три четверти.
Сходить перед выходом или взять с собой?
Может, кто-то там обрадуется».
Я захожу к ним, администратор дает мне стаканчик
и говорит: «Фрау Бруггер, образец мочи, пожалуйста».
Я иду в туалет. Чувствую огромное давление.
Каким-то макаром мне удается наполнить стакан на четверть.
Ну же, Хейзел!
Сезон спаржи же на дворе!
А потом я ставлю стакан в шкафчик.
Там есть такой шкафчик, который можно открыть с одной стороны
и с другой стороны. Как рождественский календарь, но…
Только на один день.
Каждый день – Рождество, а вместо конфет – писанки.
И когда вы открываете одну сторону,
вы молитесь, чтобы с той стороны никого не было.
«Фрау Хубер, всё еще даете уроки флейты?»
И это у хорошего врача. Есть врачи, у которых таких шкафов нет.
У них приходится выходить с чашкой,
идти мимо всех, кто ждет своей очереди.
Есть женщины, которые делают это очень уверенно.
Вот это моя цель в жизни.
Стать одной из тех женщин, которые просто выходят…
…смотрят в глаза…
«Привет.
О, потекло пивко!»
Потом я захожу в сам кабинет…
…там холодно, на полу кафель. Мой доктор смотрит на меня и говорит:
«День добрый, фрау Бруггер. Прошу, освободитесь».
«Освободитесь». Какое чудесное выражение.
Какая чудесная идея, «свобода».
На деле, он хочет, чтобы я сняла штаны и трусы.
А это никак не связано со свободой.
У меня никогда не было ощущения, что мои штаны ограничивают мою свободу.
Я никогда не стою в комнате с незнакомым человеком и не думаю: «Уф!
Вот всё у меня хорошо.
Но штаны эти…
Вот бы их сейчас снять!»
Я бы, скорее, предпочла надеть еще одни штаны, но это не вариант.
Но я их снимаю. Я командный игрок.
Если сотрудничать, то всё пройдет быстрее.
Я снимаю штаны, снимаю трусы. Сверху – в полном обмундировании.
Футболка, свитер, куртка.
Лыжные очки.
Шлем такой с бутылками пива слева и справа
и надписью: «Я люблю Миннесоту».
А снизу – носки на ногах.
И тут возникает очень сложный вопрос.
Вот эти носки сейчас…
…снимать?
Или стоит надеть снова обувь?
Снять носки значит, что я хочу чтобы он чувствовал себя спокойно.
Я хочу, чтобы он думал, что я в полном порядке.
Что весело мне тут, я делаю это по доброй воле.
А если надену обувь –
что это чисто рабочий момент.
И это же очень странно выглядит,
стоять без штанов и трусов,
но в носках и сапогах.
Дескать: «Слышь, мне дико хочется…
…но время поджимает».
И тогда я сделала единственное, что казалось логичным в этой ситуации.
Один носок сняла…
…а с другой стороны надела сапог.
Встала так слегка кособоко и сказала: «Герр доктор,
приступайте. Чувствую себя максимально свободно».
И начинается. Дважды его просить не надо.
Ты откидываешься, почти как у дантиста, но с гораздо меньшим вниманием к лицу…
Иначе меняйте врача.
Это я про дантиста.
И… только приступив к работе, мой гинеколог начинает болтать.
Когда он начинает обследование.
А я вот при этом с ним беседовать как-то не горю желанием.
Но я же не знаю, что можно, а что уже переходит грань дозволенного.
На людях такое не обсуждают.
Можно ли мне…
…погладить его по голове?
Ayayay, Papacito.
Pero tú trabajas muy bien.
Не знаю, почему по-испански,
но это самое близкое к латыни, что я знаю.
А если волос на нём мало…
…то пусть предложит маркеры для рисования, как в детском ресторане.
А потом он идет за своими инструментами.
Есть у него такой ящичек,
купленный на аукционе в Советском Союзе в 1890 году.
Он всегда на 14 градусов холоднее чем весь остальной кабинет.
Не знаю, в чём тут дело.
Оттуда он достает свой любимый инструмент.
А его любимый инструмент – такая металлическая утка.
Нажимаешь так ей на живот, и…
…клюв распахивается.
Звук она такой, конечно, не издает, это я выдумала.
Если с вами всё-таки издает, значит, вы очень больны.
В общем, клюв распахивается. А формат у него меняется с 16:9 до 4:3.
И первым делом он проверяет мою спираль.
Как я уже сказала, таблетки я больше не пью.
но беременеть всё еще не хочу,
а медьсодержащая спираль – очень надежный контрацептив.
И ее название полностью ее описывает. Это спираль из меди.
А контрацептивом она является, так как сперматозоиды…
…по какой-то причине…
…панически боятся меди.
Я не знаю, в чём там дело. Видимо, какая-то вампиро-чесночная ситуация.
И я не знаю, кто это выяснил.
Может, в средние века был какой-то подросток,
который на крыши церквей онанировал.
И такая спираль живет семь лет. Через семь лет ее надо менять.
Через семь лет
сперматозоиды теряют к меди всяческое уважение.
Может, спираль так ветшает, что ее уже не воспринимают всерьез.
Вся уже такая исписана граффити и тэгами.
А какой-то сумасшедший яичник еще и закатал ее в туалетную бумагу.
И поэтому у спирали внизу есть нить.
А нить, как объяснил мне гинеколог, должна быть определенной длины.
Потому что если нить слишком короткая, то спираль не вытащить.
Не знаю, что тогда делают. Наверное, ждут дальше…
…надеются, что всё-таки забеременеют,
чтобы ребенок
по пути наружу…
А это смертельно опасно, ведь череп у него еще не сросся.
В общем, скажем так…
Это очень долгосрочный метод контрацепции.
То есть спираль держится семь лет плюс одну беременность. И…
«Знаете, фрау Бруггер…», – продолжает объяснять мой гинеколог.
«Слишком длинной она тоже не должна быть.
Если нить слишком длинная…
…то она может начать мешать вам в повседневной жизни».
И вот тут я подумала: «Чувак…
…как ты себе вообще мою повседневную жизнь представляешь?»
Или, может…
Лучше так: какой длины вообще эта нить?
О чём мы говорим? 1,25 метра…
Такой метод контрацепции?
Что я просто такая стою с длиннющей нитью
на танцполе в клубе.
Под крутую музычку нить вибрирует.
Все смотрят на меня и думают…
«Она воздушный шар, что ли?»
Как спираль ограничит мою повседневную жизнь?
Я больше не смогу бегать по пляжу? За мной такая…
…нить развевается.
Аккуратно щекочет загорелые лодыжки британских туристов.
А когда я еду на велосипеде, она так…
…реет на ветру.
Касается спиц. Все дети на деревне такие: «Эй.
Слыхали?
У Хейзел не только адекватный контрацептив…
…но еще и мопед!»
На правом повороте нить застревает в спицах.
Я перелетаю через руль.
Велик в кустах, спираль рядом с ним. А я думаю: «Нет!
Дорогой же был вел!»
К тому же, я, наверное, сегодня же днем залечу.
«Хватит вам уже болтать.
Фрау Бруггер, отвратительные вы вещи говорите», –
прервал меня мой гинеколог.
«Прошу вас. У нас тут серьезный рабочий момент.
А сценарии, которые вы описали, – явная комедиантщина».
«Конечно же нет», – сказал он.
Речь шла о нескольких миллиметрах,
максимум сантиметре.
Если бы нить была слишком длинная,
она могла бы помешать моему партнеру при интимной близости.
Это показалось мне очень трогательным.
Что он беспокоился…
…об интимном благополучии человека,
которого я даже не знаю.
Но потом я подумала: «Секундочку, сейчас же 2020 год.
Я не могу называться сильной женщиной,
нанимать двойника, чтобы палить грудь в сети,
а потом стыдиться своей нити».
Думаю, пришло время сказать: «Знаете что?
Я принимаю свою нить. Если я вдруг пожелаю…
…более экстравагантную ниточку,
может, с парой бисеринок,
коллекционной карточкой Оливера Кана…
Если я захочу такое, то это мое право».
Я потихоньку старею.
Мне исполнилось 26.
Не сказать, что совсем старая, но для меня это рекорд.
По себе я еще не замечаю, что старею.
Я замечаю это по родителям. Родители постепенно стареют.
Да и они не такие уж старые, но…
…мои родители сейчас такие, что…
Если они вдруг решили купить дорогую мебель…
…то я бы хотела принять участие в обсуждении.
Но у нас хорошие отношения. Я вижу их каждые несколько месяцев.
С каждым разом, как я их вижу, они разучиваются что-то делать.
Но они очень довольны.
Они скоро станут бабушкой и дедушкой – мой старший брат станет отцом.
Родители с трудом в это верят, они безумно рады. Они…
…обожают детей…
…как оказалось.
И этому ребенок уже можно больше, чем когда-либо кому-либо из нас.
Для него не существует правил. Только любовь и конфеты.
И как только он родится,
он будет жить на верхнем этаже дома моих родителей.
Отдельная комната со своей отдельной ванной.
Моя мать уверена, что этому ребенку нужна своя ванная.
Я вот считаю, что нет, но…
Первые три года ребенок всё равно носит подгузник.
А подгузник – это уже личная ванная.
Если носишь подгузник, у тебя по умолчанию личная ванна.
«У меня тут личная ванная…
Вам нужен образец мочи, доктор?
Без проблем!»
Меня свергли с трона – я больше не малышка в семье.
До сих пор я была самой младшей. Но уже нет.
Но всё не так плохо, как я предполагала.
Я пытаюсь это использовать, стараюсь повзрослеть.
Пытаюсь пересмотреть свои отношения к веселью.
У взрослых вот странные отношения с весельем.
Мне кажется, что взрослые могут веселиться,
но при этом не получать удовольствия.
Например, средневековые ярмарки – очень взрослые мероприятия.
Может, вы бывали на таких.
Попадаешь туда, на такое растоптанное поле в Сааре.
Думаешь такой: «Я, конечно, много плохого про Саар слыхала,
но вот это тут – самое отвратительное, что я когда-либо себе…»
Рядом ошивается какой-то Бьёрн в леггинсах и костюме колокольчика,
шарманит на каком-то мутном инструменте. Все думают:
«Бьёрн не в себе или просто изучает германистику?
Неважно, где вы и когда на средневековой ярмарке,
дождь там по умолчанию прошел три часа назад.
Там продается суп в хлебе, а посетителям, в лучшем случае,
там средненько.
Все такие средней привлекательности.
Все среднего возраста. Поэтому ведь средневековая ярмарка.
Но к реальному Средневековью это не имеет никакого отношения.
Клево было бы, если бы была такая зона,
где царило бы настоящее Средневековье. Идешь туда такая…
Не знаешь, справится ли твоя иммунная система.
Я женщина. На мне штаны.
Непростая тема, мне, наверное, просто отрубят башку.
Бабулька лежит в собственной блевотине, помирает.
Давно пора, ей уже 39 лет. И вот это…
Это всё было бы интересно, но в современном виде эти ярмарки
никому не нужны. На них никто не хочет идти.
Даже человек из настоящего Средневековья
не захотел бы на современную средневековую ярмарку.
Будь у нас машина времени, чтобы кого-нибудь из Средневековья
катапультировать в Саар в 2020 году.
Он бы вышел из машины времени и такой: «Это чё такое? Что тут творится?»
Только он говорит чуть иначе. Он же из Средневековья.
«Прекрасная дева. Что здесь происходит?»
Он говорит, как швейцарец, которого переехала машина.
Очень медленно переехал «Приус», на скорости меньше 5 км/ч.
Он его даже не услышал.
«Что? Суп в хлебе? У нас ничего подобного не было.
Где вы это всё вычитали?
Думаете, у нас был такой профицит зерновых продуктов,
что мы из них такие веселые штуки стряпали?
Нет, есть было или ничего, или суп, или хлеб.
У каждого в семье была одна миска,
вырезанная из позвоночника дедушки.
А если миска ломалась, то ты помирал с голоду».
Я думала, что если не могу веселиться как взрослые…
…то уж хотя бы буду как взрослые «невеселиться».
Ведь это взрослые умеют очень хорошо. Сознательно избегать веселья.
Быть благоразумными.
Собирать квитанции.
Вычитать всякое из налогов.
Надо всегда следить, где об этом заходит речь.
Три месяца назад я выступала в автокинотеатре в Штутгарте.
Я чуть ли не в порно себя почувствовала в этот момент.
«Да. Вычитай это всё. Да.
Ударь меня своими документами!»
Недвижимость – еще одна тема, от которой у взрослых едет крышняк.
Я нахожу это дико скучным. Недвига же ничего не может.
Объект недвижимости на 100% недвижим…
Вам надо прямо прочувствовать,
как мало может недвижимость.
Каждый объект недвижимости умеет на две вещи меньше, чем сыч.
А вам от нее многого и не надо.
Вам надо, чтобы она просто была и стояла там же через 30 лет.
Чтобы через 31 год можно было сказать: «Гизела, хорошо, что…» Эй!
Швабы, наверное…
Никому не нужно, чтобы недвига что-то делала.
Надо, чтобы она просто была и стояла на месте через 30 лет.
Чтобы через 31 год можно было сказать:
«Гизела, хорошо, что мы купили ее тогда.
Тогда у нас денег не было.
А теперь у нас слишком много, но скоро мы помрем».
Вот это – немецкая мечта.
И я тоже так хочу.
Я пошла в банк и спросила, могут ли они купить мне недвижимость.
Никто же не может просто взять и купить себе недвигу.
Может, только в Швейцарии, откуда я родом.
Там есть такие, которым это ничего не стоит.
Они настолько богатые, что у них другие навыки.
Они живут в параллельном мире. Они могут щелкнуть пальцами…
И к ним подъезжает «Ламборгини»…
…отсасывает им.
«Я и не знал, что "Ламборгини" такое умеет».
Да, это гибрид.
А вот нормальные люди, чтобы купить что-то очень дорогое,
должны пойти в банк и сказать: «Эй, банк…
…я тут слыхал, у вас дофига денег.
У меня их пока не так много. Можете дать мне своих?
Я вам всё верну, клянусь.
И я пошла в немецкий банк.
То есть не в Deutsche Bank, а банк в Германии. Я знаю себе цену.
И я подумала…
…пойду в немецкий банк,
ведь половину времени я живу в Швейцарии,
а половину – в Германии.
Если тут сидит кто-то из налоговой,
то знайте, я живу 55% времени в Швейцарии.
Но я решила пойти в немецкий банк.
Так как немецкий банк – как разминка перед настоящим банком.
Швейцарский банк – пугающее место. В нём всё сделано из мрамора: пол,
стены из мрамора, растения, сотрудники. Всё мраморное.
А…
…немецкий банк – скорее как…
…молодежный центр.
Заходишь в него, в углу стоит диван, который им пожертвовали.
«Ага, ясно, можно было бы и избавиться.
Пятно на нём какое-то, еще и движется, на это я точно садиться не буду».
И вот мне сложно сказать, что мне больше по душе.
Чтобы банк был куда лучше, чем квартира, в которой я хочу жить,
или чтобы банк был настолько всратым, что в него не хотелось бы заходить.
Если банк слишком красивый, то, думаю,
местные работники стрясут с меня слишком много денег.
Но если банк слишком ушатанный, тогда я даже не знаю,
умеют ли тут вообще обращаться с деньгами.
Я вообще заметила, что Германия и Швейцария очень разные.
Короче, я считаю, что эти страны максимально разные.
Так как люди, живущие в них, тоже очень разные.
Бытует такое мнение, что Германия и Швейцария –
примерно одна страна.
Для немцев Швейцария –
это очередная геморроидальная шишка, свисающая с Баварии.
А швейцарцы иногда говорят о Германии как о своем большом кантоне.
Будто Германия – самая большая швейцарская федеральная земля,
а это уже капитальная мания величия.
Называть Германию большим кантоном –
это как если бы меланома пришла к врачу
и сказала бы: «Доктор, я что-то переживаю.
У меня на спине огромный белый мешок.
Пожалуйста, помогите.
Я так больше не могу. Он начинает разговаривать».
Но Германия и Швейцария очень разные.
Швейцарцы – очень вежливые люди.
Я не считаю, что швейцарцы лучше, но они поняли,
что если быть вежливым, то разговор закончится быстро.
То есть когда один говорит: «Добрый день». А второй ему:
«Добрый день». Разговор окончен.
Но если один швейцарец скажет:
«Добрый день». А второй ему ответит:
«Я твою маму шатал, сучий ты потрох»…
То тут уж придется объясняться. Надо будет отвечать за слова.
Эта разница в менталитете лучше всего проявляется,
когда кто-то у вас на пути. Когда это происходит в Швейцарии,
один швейцарец стоит здесь, другой – перед ним.
Первый хочет обойти второго и говорит: «Простите».
Надо слегка наклониться и так чуть по-дебильному морщнуть лоб.
«Простите».
А немец в той же ситуации говорит:
«Внимание».
И оба варианта работают!
Два разных совершенно решения одной и той же проблемы.
Швейцарец просит прощения.
То есть снять с него вину, которой он обременен.
Я в курсе по поводу чувства вины, которое меня обременяет,
ведь я существую здесь, а ты – передо мной.
И я бы хотел, если это возможно, с другой вот стороны…
Пожалуйста, останови это. Это очень неприятно.
Прошу прощения!
А немец говорит: «Внимание».
То есть в страховых целях устно он себя уже обезопасил.
Это же можно увидеть и на автобане. В Швейцарии на автобане…
…очень безопасно, но всё-таки как-то стрессово.
Максимальная допустимая скорость – 120.
Превысишь на три километра, штрафанут. Штраф стоит столько же,
сколько дом в Мекленбург-Передней Померании.
Ну ладно, не так уж и много, но нормально так.
Я как-то это сказала, а в зале сидел кто-то из Мекленбурга,
и ему это не показалось смешным.
После шоу он написал мне гневное сообщение в Инстаграме.
«Тебе бы стоило сначала разузнать про цены на недвижимость
в Мекленбурге-Передней Померании».
Я так и сделала, и…
Короче говоря, теперь у меня там четыре дома.
На немецком автобане можно делать всё, что хочешь.
Это как… такая компьютерная игра, но все примерно
врубаются: «Ладно, у меня всего одна жизнь».
В какой-то момент перестает действовать ограничение на скорость.
Когда я впервые увидела этот знак,
я не врубилась, как обработать эту информацию.
На знаке тупо ничего нет.
Зачем делать отдельный знак под ничто?
И это ничто пять раз перечеркнуто. Что это значит?
Это значит: «Забудьте всё, что знаете.
Правил больше нет. Забудьте обо всём пять раз.
Делайте что хотите. Рулите задницей, посадите сыча за руль».
Швейцарский же автобан – как очень обеспеченная семья.
Очень воспитанная семья, которая каждый день ужинает в 18:30.
Телек выключен.
Радио выключено.
Все держатся за руки.
Спасибо, Юлия, что накрыла на стол.
Спасибо, папа, что нарезал бобы.
Мама называет папу папой, чтобы не запутать детей.
Чтобы дети не подумали: «Секундочку!
Кто такой Урс?»
А немецкий автобан больше похож на мать-одиночку…
Такую разочарованную, потрепанную, измученную жизнью
мать-одиночку восьмерых детей…
…которая раз в год везет их в Европа-парк.
А потом выпускает их из машины и кричит им вслед…
«В 18:00 встречаемся на парковке F!
Кто не придет, того я оставлю здесь!»
При этом втайне она надеется…
…что, может быть, двое или трое…
…не успеют к назначенному часу.
И каждое утро людей просто отправляют на немецкий автобан.
Говорят им: «Делайте что хотите. Вперед.
Ого. Тачку купил? Быстрая. Сделай-ка врум-врум».
Все только тем и заняты.
Обычно это «Мерседес» из пригорода Штутгарта
и «Ауди» из пригорода Мюнхена –
гоняются на скорости под 300 км/ч,
разбиваются вдребезги, место их аварии оцепляют.
Это в свою очередь становится причиной пробки по всему остальному автобану.
А это в свою очередь означает, что все остальные
не могут ехать так быстро, как им хотелось бы.
А вот это уже спасает их жизни.
И именно поэтому вся система работает.
То есть каждое утро два человека просто…
…приносятся в жертву богам немецкого автобана.
А в Швейцарии
у нас просто не хватает людей на такое.
В общем, пошла я в немецкий банк.
И я подумала, что это самый взрослый момент
в моей жизни. Я никогда не была такой взрослой,
как в тот день, когда я подошла к двум другим взрослым,
которые не мои родители, и попросила у них денег.
Я всё утро к этому готовилась. И…
Я хотела притвориться самым взрослым человеком,
которого я знаю. Я хотела прикинуться собственным отцом.
Просто говорила батины фразочки:
«Никаких сосисонов после шести вечера!
Я тут батя!
Где телетекст?»
- Пап, это iPad. - Плевать мне. Где телетекст?
Я думала, что вот так и зайду туда. «Здрасьте. Дайте денег!
Строительный кредит. Я знаю слова!
Где сраная лиса из рекламы?»
Так я себе это представляла.
Но как только моя нога перешагнула через порог банка в Кёльне…
…все полы в коврах…
…мрамор Северного Рейна-Вестфалии.
В тот момент мне снова стало шесть с половиной лет.
Я собственный голос перестала узнавать. Я им помахала.
Хоть люди и стояли в метре от меня,
я вот так провела у них перед лицами. Они посмотрели на меня…
«Здравствуй.
Ты тут совсем одна?»
«Да.
Я тут…
Я слышала, что у вас куча денег.
У меня вот пока не так много денег, и я подумала,
может, вы дадите мне их немножко. А я вам их потом верну, клянусь.
«И что же ты хочешь купить на эти деньги, милая? Что?»
«Я бы хотела купить недвижимость,
потому что у моего старшего брата есть недвижимость,
и он говорит, что это мегакруто».
«У твоего старшего брата еще и постоянная работа есть, да?
Он-то, наверное, очень надежный.
Он всегда по средам убирается в офисе на своем столе.
А когда он приходит в пятницу с работы домой,
он достает из рюкзака мандарины,
которые не скушал.
А в понедельник утром у него в сумке нет коричневых ошметков,
от которых все задаются вопросом: "Почему в коридоре воняет как в…"
А потому что твой брат не сожрал свои гребаные мандарины, а?»
«Не хочу я больше недвижимость».
Я не верю,
что мужчины умеют больше, чем женщины, или что женщины умеют больше мужчин.
Я думаю, между полами очень мало различий.
Главное отличие между мужчинами и женщинами в том,
что карманы женских брюк
сильно меньше, чем в мужских брюках.
В женский карман не помещается ничего!
Это как трейлер для кармана.
«Этим летом один карман…» И он уже кончился.
Ничего не влезает. Можно зато кончики пальцев засунуть.
Клево, если постоянно кончики пальцев мерзнут,
а остальная рука дико потеет.
Может, есть мужики, которым нравится, когда от них прячут пальцы.
«Господи.
Такая клевая и таинственная.
У нее есть кончики пальцев? Может, их вообще нет?»
«Вот и выясни сам».
В этом главное отличие. Второе отличие…
…между мужчинами и женщинами в том…
…что мужчины намного лучше, сильно лучше…
…в сплочении команды, совместных действиях
и коллективных усилиях над тем, чтобы от них многого не ожидали.
Я сама это замечаю. Я ожидаю большего от женщин.
Когда женщина говорит что-то на людях,
и это не самая умная вещь, которую я слышала по данной теме,
я всегда думаю…
«Ну вот кто тебя спрашивал? Закрой рот.
Через три года будет всё…
Всё равное, будут у нас одинаковые права.
Просто помаши ручкой. Этого хватит».
А с мужчинами мне наплевать.
Может, это самое глупое, что я когда-либо слышала… явный бред.
Я даже не воспринимаю это как связную речь. Это просто звуки,
от которых я думаю: «А чего я ожидала? Это ж мужик».
Я полагаю, что женщины не только готовы к такому давлению,
но им еще и нравится быть под определенным давлением.
Женщинам нравится нравиться.
Мужчины предпочитают наслаждаться. Мужчины любят веселиться.
Мало того, что они любят сами веселиться,
они еще и любят наблюдать за другими мужиками,
которые развлекаются.
Вот, скажем, Джеймс Бонд.
Фильмы про него работают только потому,
что мужчины смотрят на Джеймса Бонда и думают:
«Да, мужик. Крутой тип. Давай уже.
Ты сейчас трахнешь эту телку, давай.
Я вот сейчас не могу, но ты это точно сделаешь».
Я люблю смотреть фильмы о Джеймсе Бонде с друзьями-парнями.
Неизбежно наступает момент, когда Джеймс расстегивает рубашку,
снимает майку. У него видно все кубы.
И все мои друзья думают: «Крутой тип, с кубами на животе.
У меня по ассоциации теперь они тоже есть».
А со мной это вот не работает.
У меня нет такого ощущения, когда я смотрю какое-то модельное шоу.
Когда очень красивая женщина снимает штаны,
я не думаю: «Крутая телка, длинные, красивые, стройные ноги.
У меня теперь по ассоциации тоже длинные, красивые, стройные ноги».
Вместо этого я думаю:
«Окей…
У нее длинные, красивые, стройные ноги.
Скорее всего, дико тупая».
Недавно вот обсуждали,
что на роль Джеймса Бонда хотят пригласить женщину.
И мне вот интересно, кто захочет это увидеть.
Я лично не хочу наблюдать за тем, насколько Джеймс Бонд лучше меня.
Как она явно более умелая. Как она явно умнее, красивее.
Такая очень привлекательная британская женщина-агент.
Суперумная. говорит на идеальном английском,
идеальном французском, а этого не умеет никто.
Никто не говорит на идеальном французском.
Даже французы не говорят на идеальном французски.
Если вы когда-нибудь видели французские новости, то помните…
Потому что они вечно думают: «Твою же мать…
А тут нужно сослагательное наклонение или нет?»
Но Джеймс Бонд может. Для нее это не проблема.
Свободные английский, французский.
Едет по левой стороне улицы.
Ноль проблем, хотя она и американская актриса.
Затем убивает плохих русских секретных агентов.
Занимается сексом с американскими секретными агентами.
Не обменивается номерами телефонов.
Она не боится, что ей потом будет одиноко в номере.
Нет, она спокойно возвращается совсем одна в свой номер.
Сразу же знает, куда приложить карту, чтобы дверь открылась.
Открывает дверь, а на кровати – целая пачка Mon Cheri.
Она либо ее либо совсем не открывает, либо ест только одну конфетку.
Ей этого достаточно. Не нужно втачивать всю коробку.
И именно вот такое я не хочу видеть.
Я думаю, у меня проблемные отношения с женщинами,
так как у меня такие же отношения с мужчинами.
А с мужчинами они у меня такие потому, что у меня два старших брата.
Мы с братьями только и делали, что избивали друг друга.
Это была наша единственная форма общения,
Но сегодня мы уже так не делаем. И мне этого не хватает.
Честно говорю, не хватает. У меня в жизни нет никого,
кому бы я могла просто прописать.
Иначе начинается вот это: «Полиция, полиция».
Но печально то, что мы переставали избивать друг друга
не потому, что не хотим.
Я всё еще хочу прописывать братьям, когда вижу их. И они тоже этого хотят.
Просто в социальном плане это уже неприемлемо.
Конечно, на похоронах каких-нибудь
можно вдруг крапивку сделать, дескать:
«Что-то ты не ревешь!» Но…
Но в остальном никак.
Нельзя на праздновании 65-летия тети…
Не может 31-летний просто уложить 26-летнюю мордой в пол.
А потом, пока он ее щемит…
«Хейзел,
это пердеж или отрыжка?»
Нельзя так.
У меня есть подруги, которые этого не понимают.
У меня есть подруги, у которых есть только сестры.
Они говорят: «Хейзел, почему ты жестоко обращаешься с ними?»
Вы не подумайте, я люблю своих братьев.
Это ясно, об этом не надо говорить.
Мы это знаем. Я люблю их, они любят меня.
Конечно, мы держимся вместе.
О наследстве речь только через 35 лет пойдет.
Надеюсь, мы не разругаемся. Надеюсь, они возьмут себя в руки.
А то я единственная в семье, кто умеет в Excel, но…
у меня есть подруги, которые говорят: «Хейзел, у меня есть сестра.
И моя сестра…
…моя лучшая подруга».
Когда я слышу это…
Когда мне говорят: «Моя сестра –
моя лучшая подруга»…
Я слышу…
«Хейзел…
…у меня…
…нет друзей».
Потому что твоя сестра тебе не…
Мне даже кажется, что это растрата ресурсов,
когда кто-то слишком плотно дружит с братьями или сестрами.
Братья и сестры – это разминка перед настоящими людьми.
Братья и сестры нужны для того, чтобы выяснить:
«Как далеко можно зайти, пока мне не пропишут по роже?
И когда это случится, буду ли я в состоянии говорить,
чтобы настучать об этом родителям?»
Твоя сестра… Может, если никого больше не знаешь.
Если вы выросли в подвале в Австрии…
Ясных медицинских доказательств нет – дочь она мне или сестра?
Кого это парит? Короче…
Тогда всё норм, но не иначе.
А мой старший брат,
который будущий отец, стал очень сентиментальным.
Теперь он пытается налаживать ненасильственную коммуникацию.
Он подошел ко мне и спросил: «Хейзел…
…что нам делать?
Моя девушка на восьмом месяце. Мне жениться на ней?
Романтично получилось бы? Да, для настоящего романа поздновато,
«Шкода Октавия» уже куплена, но…
Наверное, было бы чудесно,
если мы могли бы связать себя узами брака
до рождения ребенка. А уже втроем мы бы стали командой, идущей в мир».
А я стояла и не знала, что сказать.
Единственный честный ответ был бы:
«Мне это не интересно. Вот реально плевать».
Любой разговор между мной и братьями,
не заканчивающийся через 20 минут тем,
что один из нас выхватывает тапком по лицу,
является для меня пустой тратой времени.
И это звучит так,
будто я не уважаю своих братьев.
И это потому, что я не уважаю своих братьев.
Я думаю, «уважение» – слишком громкое, слишком серьезное слово.
Однозначно слишком большое слово для такой мелочи, как старший брат.
Да и не очень оно важно.
Уважение переоценено. Считается,
что уважение других – самое главное в жизни.
Мне так не кажется. Я думаю, гораздо важнее терпимость к окружающим.
Честная терпимость намного ценнее, чем притворное уважение.
Уважение – это как стрелять из пушки по воробьям.
Уважение – умение пробежать марафон за три с половиной часа.
Да, впечатляет, но я бы и не заметила, если бы ты не смог.
А терпимость – это как стоять и при этом не падать.
Вообще ничего впечатляющего,
но дико бесит, если ты вдруг так не умеешь.
И именно так я делаю с братьями. Я их терплю.
«Я терплю тебя, а значит, я признаю…
…что ты существуешь.
И я не собираюсь предпринимать активных попыток это изменить».
Вот что такое терпимость, она для меня очень важна.
И тут брат у меня спрашивает: «Хейзел… что нам делать?
Мне жениться на ней?» И я просто не знала,
как отреагировать. Так что я сделала единственное,
что мне показалось логичным в данной ситуации.
Я сняла один ботинок и один носок,
на другой ноге всё оставила. Встала так…
…под небольшим углом.
Попыталась улыбнуться ему как можно милее.
Помахала ему дружелюбно.
Он решил, что я ему пощечину влеплю.
И был быстрее.
И я почувствовала его сердцебиение в ладони
на коже своего лица.
И вот это для меня – настоящая любовь.
Большое спасибо, Кёльн!
Спасибо, что пришли.
Берегите себя.
Большое спасибо.
И я спою…
Песенку для Кёльна…
Обычно люди давно бы уже нажали «Пропустить титры».
Вы спрашиваете себя: «Секундочку, а откуда в них столько людей?
Кто такой исполнительный продюсер?
Что именно он исполняет?
Что он вообще продюсирует?
Это же просто странная женщина, стоящая на сцене.
В таком…
…милом наряде, который, наверное, она сама себе выбрала.
У нее, кажется, отличный вкус.
Видимо, врожденное чувство стиля у нее.
И накрасилась она, наверное, тоже сама.
И очень быстро, наверное,
так как она спит каждую ночь больше восьми часов,
и поэтому у нее такая чистая кожа.
Спасибо большое, что пришли. Я пойду.
Бар вот как раз открывается.
Перевод субтитров: Исмаил Дибиров