Downloaded from YTS.MX
Official YIFY movies site: YTS.MX
Раз, два, три, четыре.
«Искренне ваш», Брюс Спрингстин
Наш разговор с теми, кто меня окружает,
и с некоторыми из вас длится уже 45 лет.
Хотя, наверное, кто-то из вас присоединился к нам лишь недавно.
Так или иначе,
я стараюсь, чтобы этот разговор был актуальным, приятным и нескучным.
Я стал играть на гитаре, потому что нуждался в ком-то,
с кем можно поговорить и кто мне ответит.
Но на такой отклик я не смел даже надеяться.
Я знаю только, что даже спустя все эти годы
я всё еще чувствую острую потребность в общении.
Я чувствую ее каждое утро, когда просыпаюсь.
Я проношу ее через весь день.
Я засыпаю с ней каждую ночь.
Она не покидает меня вот уже 50 лет.
Я не знаю, почему.
Из-за одиночества, жажды успеха, самолюбия, амбиций, желаний,
необходимости быть услышанным и понятым, стремления к признанию
или из-за всего вместе?
Знаю только, что эта потребность всю жизнь вдохновляет меня.
Моя потребность говорить с вами столь же неустанна,
как мерные удары моего сердца.
Господа, начинаем.
Берите блокноты, открывайте.
Берите блокноты, начинаем.
Я взял свой блокнот.
Получше твоего.
Ого, снег пошел.
- Да. - Снег пошел.
Я вчера у себя во дворе до девяти вечера сидел у костра.
А сегодня пошел снег.
Вот такая в Джерси погода осенью.
В конце осени.
- Восемь тактов ля-мажора? - Да.
Два такта фа-диез минора, два такта ля-мажора и два ре-мажора.
Ладно, попробуем.
Раз, два. Раз, два, три, четыре.
Пока без бочки.
Как-то затянуто у нас выходит, Рой.
Давай так: раз, два, три, четыре. Ля-мажор.
Рой, ты слишком рано переходишь в ми-минор.
- Тут проигрыш. - Нет.
Нет...
Да, тут... Восемь тактов ля-мажора.
E Street Band — хорошо отлаженный инструмент,
очень податливый и мощный.
Раз, два, три. Ля-мажор.
Они способны порхать как бабочка и жалить как пчела.
За годы сотрудничества
мы стали работать в студии четко и слаженно,
как хорошо настроенный гоночный двигатель.
Бочка.
Мы вместе уже 45 лет, мы десятилетиями оттачиваем свое мастерство
и готовы показать вам, на что способны.
Стоп, стоп.
Вступление играем только в начале.
Больше оно не повторяется. Потом идут аккорды песни.
Мы играем ради наших слушателей.
Деньги тоже радуют, но главное — это вы.
Вот это новость.
Давайте кое-что попробуем.
Долг перед вами не дает нам сбиться с пути
и отступить от задуманного.
Я добавил небольшой рифф, не знаю, может, он и лишний.
E Street Band — не работа. Это призвание, предназначение.
Это одновременно и важнейшая вещь в твоей жизни,
и, конечно, всего лишь рок-н-ролл.
Ладно, стритеры! За дело.
Это мои друзья, люди, с которыми я работаю:
Стив Ван Зандт,
Макс Вайнберг,
Рой Биттэн,
Гарри Таллент,
Патти Скелфа,
Нильс Лофгрен,
Чарли Джордано,
Сьюзи Тайрелл,
Джейк Клемонс.
Двоих наших товарищей уже нет с нами:
Дэнни Федеричи и Кларенса Клемонса.
Это — E Street Band.
Звучит хорошо. Очень хорошо.
- Послушаем? - Ага.
Раз, два, три, четыре.
Рой, дружище, изобрази мне музыкальную шкатулку.
E Street, E Street, E Street!
Мне играть совсем высоко?
- Не совсем высоко. - Ладно.
Просто не так низко.
Чёрт, как у нас весело.
В этой забегаловке есть официант?
Нет.
Нам пора возвращаться к графику битлов.
По три часа на песню. Битлы так и делали.
Отличное решение.
Если будем работать по выходным, получится двойной альбом.
Так, стоп.
У меня почему-то гитара орет, и я ничего не могу с этим сделать.
Она в 30 раз громче, чем вчера.
- Не звучит. - Стоп.
У Гарри проблема.
Давайте сделаем перерыв и попробуем это исправить.
Звук сегодня плоский.
- Просто передвинь их. - Ага.
Мне нравится, когда мы вместе напеваем,
потом только он, и потом снова я вступаю.
Включи вступление еще раз.
Мы хотим услышать гармонию в части, где Брюс поет...
Это мой двоюродный брат Фрэнк. Его обязательно надо снять.
Привет, ребята. Как дела?
Лучший танцор джиттербага на всём побережье Джерси
и человек, научивший меня первым аккордам на гитаре.
Ого.
Это мои первые гитары.
Моя первая гитара, Kent.
Sears and Roebuck у тебя тоже была?
У Джорджа Тисса была, с усилком в кофре.
Ага. Из этих...
У Джорджа Тисса была гитара с усилителем внутри.
Ого, прямо внутри?
А другая была с усилителем в кофре.
Помнишь, у Sears and Roebuck раньше были...
А-а, Sears.
Обе были ужасные. С усилителем внутри...
Усилитель был прямо здесь.
Звучало отвратительно.
У всех такие были.
Солнечным июльским днем
я стоял у постели моего старого товарища по группе Castiles,
Джорджа Тисса.
Джордж умирал. В 68 лет у него была последняя стадия рака легких.
Джордж встречался с моей сестрой Джинни.
Однажды он вытащил меня из нашего дома на Саут-Стрит,
и так началось одно из лучших приключений в моей жизни.
Я стал играть в моей первой настоящей группе, Castiles.
Castiles просуществовали три важнейших, поворотных года в истории,
с 1965 по 1968,
целая вечность для шестидесятых,
три года легендарных исторических и культурных событий.
Для молодых рок-н-ролльщиков то было время перемен.
С тех пор прошло много лет.
Но некоторые вещи оставляют в нас след навсегда.
На всю жизнь.
Джордж умер,
и теперь я последний живой участник великолепных Castiles...
...последний живой участник.
Я думал об этом... долгое время.
Эти размышления стали песнями, которые я написал
для альбома «Искренне ваш».
Музыка рождается сама по себе.
Иногда... лишь иногда
так случается.
Эта музыка, эти песни
напомнили мне, что я всё еще в долгу перед моими товарищами из Фрихолда.
Эта песня — моя глубокая, искренняя благодарность Диане и Джорджу Тиссам,
Барту Хейнсу, Фрэнку Марзиотти, Курту Флуру,
Полу Попкину, Бобу Альфано и Винни Маньелло.
Друзьям, товарищам по группе и одноклассникам
из моей первой и лучшей школы рока — Castiles.
Песня «Last Man Standing».
Вроде был неплохой дубль. Да, хороший.
Что скажешь, братишка? Как тебе?
- Добро пожаловать. - Хороший темп.
Король Джонни Бой Ландау.
Собственной персоной.
Господа и дамы, выпьем за тур!
Ага.
- За «Сан-Сиро»! - За «Сан-Сиро»!
- Первый концерт тура. - За «Сан-Сиро».
- Там четыре концерта. - Четыре.
- Неплохо. - Скажи?
Четыре концерта на «Сан-Сиро».
- Придет пол-Италии. - Точно.
- Вся Италия... - Ага, на дневной концерт.
- Готовьтесь! - Да.
Помню, как мы доиграли «Promised Land», а они всё пели,
и ты не мог начать следующую песню,
ведь кому захочется останавливать такой хор?
Мы играли в Неаполе.
Они пропевали все внутренние риффы в «Rosalita».
Даже мелкие... маленькие такие переходики.
Не просто главную мелодию.
Они до последней ноты пропели всё, что было в песне.
Все итальянцы невероятно музыкальны.
Поэтому и мама, и Дора, и Ида, и...
Сегодня мы здесь благодаря им.
Да.
Фрэнк, ты ведь играл на гитаре?
Ну, совсем немного. Но я снова начал.
У него новая гитара.
Когда-нибудь он будет выступать с E Street Band.
На твоем месте я бы не отказывался.
Да уж.
Громкие звуки поп-музыки всегда наводили меня на размышления.
Все мы молимся по-своему.
Мои молитвы длились три минуты и 45 оборотов пластинки.
Мощь чистой поп-музыки, чудесная простота мелодии.
Создание полноценного образа всего за пару минут.
Жизнь, умещенная в 180 секунд или меньше.
Если это получается, песня обретает силу молитвы.
Отличная работа.
Ми.
Ля.
До-диез минор.
Соль-бемоль.
Думаю, сразу после соло саксофона нужно переходить...
к куплету, где ты поёшь каждую строчку.
У нас там другой рифф.
Ты о вступлении к «Искренне ваш»?
- Так? - Можно еще короче.
Тут идет нарастание громкости, крещендо, понимаешь?
Крещендо перед тем как... У него тут мощное вступление.
- На тарелках? - Да.
Да, вот так. Погромче.
Благодаря E Street Band я мечтаю, мыслю и пишу свободнее.
Когда я среди друзей,
часть меня, которую я приберегаю только для них,
освобождается,
и я попадаю в свою обитель тысячи грез.
Происходящее в этой обители значимо для меня.
Господь не создал нас идеальными,
но здесь я стараюсь проявить лучшее, что во мне есть.
Нам дана душа и всё необходимое,
чтобы заботиться о ближних и отвечать за себя.
Это большой труд.
Труд, который должен опираться на идеалы любви, свободы, братства,
на старинные принципы, всё еще лежащие в основе достойной жизни
и цивилизованного общества.
Происходящее в этой обители значимо.
Поэтому, братья и сестры, где бы вы ни были...
...прославим же ее.
- Неплохо. - Послушаем?
Да, давай послушаем.
Мы отлично сыграли на этой записи.
Звучит замечательно.
- Спасибо. - Будто не расходились.
Мы разошлись, чтобы стать лучше. И снова собрались.
Точно.
Профессор, сделай то, ради чего ты рожден.
Сыграй на челесте.
Сейчас, только наушники надену.
В манере Дэна Федеричи, если можно.
Дэн Федеричи.
Его дух не оставляет нас.
Завтра мы будем записывать песни, которым 50 лет.
Я записал их тогда в акустике на демо для Джона Хаммонда,
еще до «Greetings from Asbury Park».
- Тексты там те еще. - Да уж.
- Брюс, я кое-что придумал. - Давай.
В припеве, когда ты поёшь...
...и они останавливаются, может, ты один сыграешь...
...а потом они вступят. Чтобы только ты был.
- Бам. Да, давай так. - Именно.
Летом там можно было выступать во дворе, красота.
ЗАГОРОДНЫЙ КЛУБ LE TEENDEZVOUS СЕГОДНЯ «THE CASTILES»
Это был вообще первый ночной клуб для подростков.
- Неслыханное дело. - Невероятно.
Это был вроде как загородный клуб для подростков.
Ребята были сплошь из среднего и высшего класса.
Там были студенты.
Так что если вас звали туда выступать, тем более группу из наших мест,
это было достижение.
Группу из Фрихолда позвали в Teendezvous?
Считай, нас признали серьезными музыкантами.
Выступали там и еще в шести молодежных клубах
за одни выходные,
- а еще ведь были дворцы ветеранов... - Пляжные клубы.
...дома союзов, залы Легиона и Организации католической молодежи.
- Там рок-группы и выступали. - Танцы в городе и в университете.
«Ghosts».
Рок-группа — это социальная единица,
основанная на идее, что вместе мы
сильнее, чем по отдельности,
что сообща мы можем достичь того, чего не смогли бы достичь в одиночку,
и что вместе нас ждет великое будущее.
И хотя в нашей группе я пишу песни и придумываю идеи,
воплощением этих идей
в жизнь занимаемся все мы.
Мы — группа.
Сложно описать, какую радость мне доставляет работа с моей группой.
Мы обсуждаем одну идею за другой.
Все друг друга перебивают. Мы беремся за что-то и бросаем.
Часто сложно что-то разобрать.
И вдруг...
бомба.
Песня «Ghosts» о том, какая это радость и наслаждение — быть в группе,
и как больно терять товарищей, которых отбирают у нас болезни и время.
«Ghosts» обращается к самому духу музыки.
Он не принадлежит никому из нас, но его можно обнаружить и разделить с другими.
В E Street Band он живет в нашей общей душе...
...и питает его сердце.
Мне кажется, припев перед проигрышем не нужен.
Проигрыш может идти сразу после «ghosts», а потом крещендо.
Барабанное крещендо?
- Ага. - Без припева?
Шестнадцать тактов припева перед крещендо.
- Выходит А, АВ, АВ, С. - В, С.
Это куплет. В — это «ghosts». С — это припев.
Да, и повторяем.
А — куплет, В — «ghosts», С — припев.
Но пауза перед третьим куплетом остается.
- Нет, пауза перед... - Третий куплет.
- Третий куплет... - Звучит только эта строчка,
и в конце пауза.
Остается третий куплет с паузами.
Если кто забудет, где пауза, смотрите на меня.
Я вам маякну, ладно?
Без знака паузу не делайте.
Ага.
Отличный темп.
Вот, сейчас.
- Наоборот, получается. - Ага.
Сыграй как здесь.
Просто попробуем.
Почему нет. Они потом поменяют, если что.
Хлопки.
Давайте добавим хлопки и бэк-вокал.
Отлично! Отлично!
Песни 1972 года...
всегда были и остаются для меня загадкой.
Вот так я тогда писал. Очень многословно.
Например, Клайв Дэвис,
который вместе с Джоном Хаммондом подписал меня на Columbia Records,
позвонил мне вскоре после выхода альбома «Greetings from Asbury Park»
и сказал, что мне советуют быть побережливее,
иначе я израсходую весь английский язык.
Он сказал, что это был совет Боба Дилана.
Боба я воспринимал как наставника и брата, которого у меня не было,
так что слова его я принял близко к сердцу.
Но всё равно эти песни мне очень дороги.
«Song For Orphans» — о том, как человек преодолевает свои страхи,
сомнения, свою эпоху.
Она о борьбе за то, чтобы стать собой.
В 1972 году я был о себе весьма высокого мнения для мальчишки,
хоть у меня и было полно комплексов.
Я был повидавшим жизнь молодым львом с гитарой,
и моя цель была мне ясна.
Мне предстояло изжить собственных демонов и завоевать мир.
Мой мир, каким бы он ни был.
Тогда я ощущал, что рожден ради одной-единственной цели:
встретиться со своим предназначением лицом к лицу и осуществить его.
Выходить на сцену и менять вашу жизнь,
если удастся.
Я преодолел эмоциональную изоляцию,
чувство подростковой осиротелости,
и собственными силами, с небольшой помощью,
строил свою жизнь.
Теперь наш союз с музыкантами носил мое имя
и я отвечал за них и за результат нашей работы.
Я был готов к ответственности.
Ведь я был молод, настойчив и полон амбиций. Я нуждался в этом.
Мне было 22.
И снова мы отлично поработали в студии.
Выпьем за великолепных E Street Band.
Половина есть.
По-моему, больше.
Хорошо.
В пятидесятые через Фрихолд ходили
пассажирские и товарные поезда.
Долгими летними днями
мы ждали их, чтобы запрыгнуть внутрь и проехаться на другой конец города,
или просто подложить на рельсы монетки,
а потом забрать их горячими и расплющенными.
Поезда приходили и уходили стремительно, как смерть.
В детстве я привык к смерти,
потому что часто бывал на похоронах нашей итальянской и ирландской родни.
Уже в шесть или семь лет ты должен был пройти вместе с родителями
через двери похоронного зала, держась за их руки,
и пробраться сквозь толпу к гробу.
Преклонить перед ним колено и на секунду заглянуть смерти в глаза.
Потом родители отправлялись громко болтать.
Спустя какое-то время
ты ехал домой со странным чувством ужаса и выполненного долга,
переполняющим твою юную душу.
Дома ты вставал на колени у кровати и шептал:
«Господи, ложусь я спать Мою ты душу сохрани
И если вдруг во сне умру
Мою ты душу забери».
«И если вдруг во сне умру».
Никогда не любил эту строку.
Для моего юного сознания она была напоминанием,
что когда-нибудь все мы закроем глаза,
и над нами раскинется серое вечернее небо...
...принося долгий, нескончаемый сон.
Мы здесь уже... Четвертый день.
Я бы раньше приехал, если бы не грипп.
- Он такой: «Нет, погоди». - Ничего, приехал когда приехал.
Мы просто... записываем и слушаем песни.
Отлично.
КЛАРЕНС
Первая официальная запись Джейка Клемонса —
- соло с E Street Band. - Ого.
Никакого напряга.
Вы прекрасно играли.
Я переслушивал эти записи, они звучат невероятно.
Там столько надежды. Вы отлично сыграли.
- Да. - Ура.
За моего нового босса.
- О да. - За надежду.
- И про Великана не забываем.
- За Великана. - За Великана.
- Дэнни Федеричи. - За Дэнни.
- Дэнни Федеричи. - Дэнни Федеричи.
Куда мы отправляемся после смерти?
Может, никуда...
а может, куда угодно.
Может, наши души обитают
в той части неба, где нет звезд,
и вокруг них волнами звука, будто от камня, брошенного в тихие воды озера,
расходятся жизни людей, на чьи судьбы мы повлияли
на протяжении нашей жизни.
Никто не знает, как далеко разойдутся волны его души.
А может, всё это лишь кости, грязь, глина и ничего больше.
Я не знаю.
Но меня печалит мысль,
что я больше не увижу тех, кого любил и утратил.
Но умершие никогда не исчезают насовсем.
Мы видим их на знакомых улицах,
в пустых клубах...
...и давно минувшими ночами.
Они движутся в тенях, и заметить их можно лишь краем глаза.
Мы видим их во снах.
Припев.
Как-то так. Всё очень просто.
Неплохо.
Чудесная песня.
- Стивен? - У меня есть.
- У всех налито? - Да.
- У всех налито. - Ну, что сказать?
Мы в этом деле до гробовой доски, парни.
До самого конца.
- Точно. - До гробовой доски.
Могу сказать только, что величайшее... наслаждение
в своей жизни я всё еще получаю,
когда я стою у микрофона, а вы стоите за моей спиной.
Я думаю, это наша лучшая студийная сессия...
И становится только лучше. Поверить не могу.
Мы вместе играем в одной комнате,
и всё так здорово звучит.
Знаете, это...
Это одно из глубочайших переживаний в моей жизни.
- Я всех вас очень люблю. - Спасибо.
- Нет таких слов. - А всё песни.
Всё благодаря песням, да?
Вдохновение для песен
приходит, ведь я знаю, что их будете играть вы.
Мы отлично повеселимся.
Мистер Ландау, вы тоже неплохо справляетесь.
Ага.
Сижу тут, слушаю. Тяжелая работа.
- За дело. - За дело.
Возраст.
С возрастом к тебе приходит ясность человека, стоящего в полночь
на рельсах и наблюдающего за огнями приближающегося поезда.
Ты очень быстро понимаешь...
что времени осталось не так уж много.
Не так много звездных ночей, снегопадов...
прохладных осенних сумерек, дождливых летних дней.
А значит, важен каждый поступок и твое отношение к работе.
Твое отношение к друзьям, семье, возлюбленной.
В хорошие дни на тебя снисходит блаженство.
Оно охватывает тебя,
и ты чувствуешь свободу и глубокую причастность к миру.
Быть здесь — твоя награда.
Именно ради этого ты встаешь по утрам —
ради возможности ощутить это благословение.
Когда намазываешь тост маслом, одеваешься или едешь домой с работы,
вдруг приходят мгновения,
когда чувствуешь легкое прикосновение божьей руки к своему плечу.
И понимаешь, как же тебе повезло.
Повезло жить,
повезло дышать в этом мире красоты, ужаса и надежды.
Ведь всё, что здесь есть — это шанс.
В этом мире, где любить и быть любимым — удача.
И ты живешь, пока всё это не наполнит тебя,
пока пот, кровь и горькие слезы не обретут смысл.
Живешь, пока свет далеких меркнущих звезд
не упадет к твоим ногам.
Иди, и да благословит тебя Бог.
«Искренне ваш»
Да.
Так, это...
это первая песня, которую мы с Джорджем написали.
Называется «Baby I».
Что-то там.
Надо будет дома порепетировать.
С БЛАГОДАРНОСТЬЮ И ЛЮБОВЬЮ ПАТТИ, ЭВАНУ, ДЖЕСС И СЭМУ
ПАМЯТИ ДЖОРДЖА ТИССА И ГРУППЫ CASTILES ИЗ ФРИХОЛДА, НЬЮ-ДЖЕРСИ
Перевод субтитров: Полина Стародуб